Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Если бы только Мари тоже могла простить ее. Если бы она приехала сюда на Рождество…

— Я рада, Грег, — осторожно произнесла она. — Ты не представляешь, как я рада, что я здесь с тобой.

 

Глава двадцать седьмая

 

Мари стояла за барной стойкой и смотрела на письмо от Юханны, которое ей только что доставили. Она ничего не слышала от подруги, наверное, с самого Рождества. Тогда Юханна рассказывала о булочках с шафраном, имбирных пряниках и свечках, освещавших темную декабрьскую ночь. Ю писала, как она счастлива, что ей передали кафе в управление, что постоянные клиенты не забыли свое любимое заведение. Мари ответила, что на Рождество у них подавали индейку и пирог с инжиром, и пожелала Ю счастливого Рождества.

Сейчас, в июне, когда улицах появились полуголые туристы с рюкзаками, трудно себе представить, что пройдет всего несколько месяцев, и снова наступит зима. В новом письме Ю рассказывала о летнем Стокгольме, о том, что наконец научилась наливать молочную пену в кофе «чувственно», как учила ее Анна. «Это, — писала Юханна, — положило начало моему возвращению к женственности. Вторым шагом стало приобретение нового нижнего белья».

Ю писала, что ее до слез трогают отношения Эльсы Карлстен и Мартина Данелиуса. Они смотрят друг на друга с такой любовью, какую редко увидишь у подростков. И выглядят для своего возраста неплохо. Эльса носит элегантные брючные костюмы, сшитые по фигуре, и делает замысловатые прически, а Мартин так изящно управляется с тростью, словно она — модный аксессуар, а не вынужденная необходимость. Они сказали, что скучают по «старым сотрудникам», но все равно каждое утро завтракают там, где «все началось». Юханна писала, что помнит, как ужасно Эльса выглядела, когда впервые пришла в кафе, и радовалась, что та счастлива теперь. Ей хотелось, чтобы Мари это знала.

В конце письма Юханна спрашивала, можно ли ей воспользоваться торговой маркой «Гребень Клеопатры», по ее словам, уже известной потребителям. Она познакомилась с удивительной женщиной. Ее зовут Стелла Пфайль, она прикована к инвалидному креслу. Стелла заглянула в кафе пару недель назад, и они с Ю разговорились. Стелла сказала, что знала Фредерика. Поговорив, женщины решили, что могли бы вместе открыть какое-нибудь дело. Правда, Стелла беременна, но, судя по всему, она не из тех женщин, кому беременность или инвалидность помешает осуществить свою мечту.

«Гребень Клеопатры». Эхо прошлого. Мари окинула свой ресторан взглядом и почувствовала в воздухе ароматы «Фристадена» — корицу и ваниль. Наверное, они попали сюда вместе с письмом Юханны. Еще одно доказательство того, что это послание было чем-то большим, чем написанные на бумаге слова. Стелла Пфайль встречала Фредерика. Где и когда? Надо будет спросить, когда Мари окажется в Швеции. Если окажется. Они хотят использовать торговую марку «Гребень Клеопатры». Для чего?

Мари достала из-под стойки другое письмо, полученное несколько дней назад. Незнакомый почерк. Лукас Карлстен. Другое имя, другой запах. Запах старинной деревенской библиотеки. Запах травы и собачьей шерсти.

Он писал очень красиво. Благодарил за приятную компанию при не столь приятных обстоятельствах. Выражал надежду, что у Мари в Ирландии хорошо идут дела. Он собирался провести там отпуск и спрашивал, найдется ли у нее время встретиться с ним в Клифдене. Извещал, что у его матери все хорошо, она очень сблизилась со своим старым другом Мартином. Она занимается продажей дома, распродает мебель и чучела животных, которые когда-то сама набивала. Лукас также выражал соболезнования по поводу смерти Фредерика и благодарил Мари за поддержку, которую она, Анна и Фредерик оказали его матери в трудную минуту.

Мари закрыла глаза и вспомнила, как испугалась тогда при виде собаки.

Быстрый переход
Мы в Instagram