Никифор в изумлении смотрел на Феофано, которая так легко перешла от лести и комплиментов к дипломатическим переговорам. Он решил убедиться, что правильно ее понял.

— Вы говорили о союзе. Но с кем?

— Со мной, — сказала Феофано. — Кроме того, что я регентша, я еще мать Василия и Константина, назначенных престолонаследниками усопшим императором Романом. Народ любит этих двух мальчиков, знает по портретам, не раз видел во время праздничных и официальных торжеств и может заподозрить, что вы имеете намерение лишить их прав на престол. Зачем вам этот ненужный и бесполезный риск? Я всегда восхищалась вашим мужеством, вашим военным искусством, восхищалась вами, но издали, как самая обыкновенная женщина, преклоняясь перед вами и почитая вас как героя. Теперь вы могли бы вознаградить меня за мою преданность и восхищение вами, закрепив уже существующий между нами союз юридически и официально.

Никифор удивлялся все больше: он был совершенно не готов к такому откровенному разговору, но, оказавшись в этой ситуации, был вынужден каким-то образом реагировать на нее, плохо понимая, что происходит. Слишком много событий случилось в этот день, и даже он, привыкший к сражениям и победам, был захвачен врасплох. Но откровенные признания Феофано требовали и от него такой же откровенности, если он не хотел с первых же шагов показаться слабым и нерешительным, что, разумеется, могло только повредить его жизни при дворе.

— Должен ли я расценивать ваши слова как брачное предложение?

— Да.

Никифор постарался скрыть свои чувства: он был польщен и изумлен одновременно.

— Но я намного старше вас, я — простой воин, а вы — изысканная и утонченная женщина, привыкшая к жизни при дворе. Многие годы я провел в лагерях вместе с солдатами и еще должен приспособиться к своему новому положению. Даже мое имя кажется мне неподходящим для той чести, которой я отныне удостоен.

— В мужчинах я ценю силу и мужество, — сказала Феофано, — это очень редкие качества.

Феофано умела читать по глазам мужчин, и в этот момент она поняла, что ситуация в ее руках и что отныне суровый воин, блестящий стратиг, император Византии Никифор Фока пойдет за ней хоть на край света. И вот, почти прижавшись лицом к лицу Никифора, молодая женщина шепотом предложила ему ключ от последней, разделявшей их двери.

— Сейчас мы с вами находимся в особом, привилегированном положении, в том смысле, что мы здесь одни и нам никто не сможет помешать.

Сказав это, Феофано взяла Никифора под руку и направилась вместе с ним в спальню. Два евнуха, охранявшие покои регентши, попытались было в соответствии с полученным ранее приказом закрыть створки двери, но люди Никифора молча скрестили свои пики на пороге. Так дверь и осталась полуоткрытой: по одну сторону стояли два евнуха в шелковых туниках, по другую — четыре вооруженных гиганта. И те и другие ждали долго, не обменявшись ни единым словом о неожиданно затянувшейся встрече между Никифором Фокой и регентшей Феофано. На рассвете гвардейцы Никифора все еще оставались там.

10

Обряд бракосочетания императора Никифора Фоки с Феофано был совершен в Церкви Благовещения, находившейся на территории Большого Дворца, что позволяло обойтись без пышной свадебной церемонии. Обряд был совершен духовником Никифора, а не патриархом Полиевктом, известным своей строгостью и педантичностью при отправлении свадебных обрядов.