– Делайте, если надо. – Деревская равнодушно реагировала на происходящее.

– Не волнуйся только, Леночка.

Филипп родился быстро. Она услышала крик ребенка и увидела красный комочек, жалобно пищавший в руках акушерки. С того дня прошло уже много лет, но Елена помнила, какое необыкновенное чувство переполняло ее. Хотелось плакать от счастья, однако тогда она была слишком молода и глупа. Ее интересовало количество пальчиков на ручках младенца, цвет его глаз.

– Да они все голубоглазые, деточка, – удивлялась ее вопросам акушерка.

На этот раз все было иначе. Елена лишена этих маленьких радостей, впечатлений, которые остаются с женщиной на всю жизнь. Глядя на кусочек клеенки, закрепленный вокруг ее запястья, она мечтала поскорее увидеть малыша. Вот жаль, что она согласилась на общий наркоз: не увидела сына в первый миг его жизни.

– Вот, мамочка, принимайте вашего богатыря, – сестра стояла у кровати, держа в руках малыша.

Елена осторожно легла на бок, подвинулась, а сестра положила сына рядом. Мальчик безмятежно спал. Кажется, у него нет желания ни с кем знакомиться.

– Н у, что же вы? – улыбнулась медсестра, видя, что женщина застыла в нерешительности. Ничего, и такое бывает.

– Он спит. – Елена разочарована.

– Наелся и спит. Это ведь хорошо.

– Почему его не принесли кормить?

– Вам пока нельзя. Должно пройти некоторое время после антибиотиков.

– А как он ест?

– Хорошо, не волнуйтесь. Мальчик здоровый, спокойный. – Сестра направилась к выходу из палаты. – Я заберу его минут через пятнадцать-двадцать. Знакомьтесь.

Елена кивнула. Осторожно подвинулась и принялась разглядывать малыша. Он похож на нее! На нее и больше ни на кого. Вот, оказывается, как бывает. В глубине души Елена хотела увидеть в нем хоть что-то от отца, что-то едва уловимое, принялась внимательно его разглядывать, осторожно коснулась щечки сына. Он не отреагировал на это прикосновение.

– Ну, здравствуй, Арсений, – улыбнулась Елена, все еще не решаясь поцеловать его. Наконец наклонилась и нежно коснулась губами теплой, пахнущей молоком щечки. Малыш смешно почмокал губами, продолжая спать. Елене захотелось плакать. Она закусила губу. Никаких слез. Радость-то какая! Вот он – желанный ребенок, дитя любви. Каким-то он станет, Арсений Иванович Дерев-ской? Ему предстоит носить отчество и фамилию Ивана. Три сына. И только одному из них Иван приходится родным отцом.

– Скоро мы приедем домой, и я познакомлю тебя с твоими братьями, – прошептала Елена.

Ее рука лежала на его животике. Малыш дышал так спокойно, так тихо, едва заметно. К ним уже шла медсестра. Елена благодарно улыбнулась.

– Спасибо вам, – сказала она, наблюдая, как сестра уверенно берет Арсения на руки. Ей еще месяц запрещено поднимать малыша. Наверное, ее взгляд красноречивее любых слов.

– Не переживайте, мамочка, вечером еще принесу.

– Спасибо.

А потом начались бессонные ночи, слезы, волнения. Хотя на этот раз все было иначе: меньше паники, меньше страхов. Елена все успевала, у нее все получалось. Она не чувствовала возраста. Арсений вернул ей ощущение молодости. У нее особый случай. Арсений – ее маленькая тайна, подарок судьбы. Даже не верится, что его могло не быть. Елена изменилась. Перемены ей нравились.

– Ты стала другой, Елена Георгиевна, – все чаще говорил Иван.

– Н у, какой? – улыбалась она.

– Как будто мы вернулись в далекое прошлое, а этот малыш – наш первенец.

– Н у, нет. Тогда все было иначе.

– Ты об усыновлении?

– Что ты, что ты?! – Елена встрепенулась.