– Ты растоптал меня. Мы не нужны друг другу. Никогда не были нужны. Двойная жизнь. Противно, гадко.

– Я солгал!

– Ты всю жизнь только это и делаешь!

– Лена, ничего не произошло. Я просто был зол на тебя и нарочно наговорил глупостей.

– Глупостей? Пошалил, да? – Она засмеялась коротким нервным смехом. – Нет, Иван Максимович. Ты был искренним, когда хвалил свою любовницу.

– Нет никакой любовницы.

– Не верю!

– Лена, мой пиджак висит в общем шкафу. Если от него будет пахнуть чужим мужским одеколоном, ты будешь думать, что я голубой? – Иван развел руками. – Это же абсурд.

– Абсурд то, что я слушаю тебя.

Резко махнув рукой, Елена решительно направилась на кухню. Иван молча смотрел ей вслед. Ей больше не нужны были слова. Его оправдания звучат жалко, а вот ее измена весьма реальна и носит имя Арсений.

– Лена!

– Что еще? – Елена остановилась, но не стала оглядываться. Она больше не плакала. Нервно тряхнув головой, поправила манжеты на рубашке.

– Я никогда не желал тебе плохого. Я всегда знал, что ты лучше всех.

– Наверняка у тебя была возможность сравнить.

– Не переворачивай все с ног на голову! – В голосе Ивана больше нет ноток испуга, неуверенности. Он уже пришел в себя и готов к нападению.

– Оставь меня в покое.

– Хорошо. Я знаю, ты добрый человек. Добрый и справедливый. Ты отходчивая. Ты не сможешь долго враждовать.

– Не собираюсь вести с тобой войну. – Елена устала. Разговор принял обычный оборот – ничего определенного.

– Я хочу, чтобы у нас все встало на свои места.

– Да?

– Лена, я ведь не шучу.

– Я сейчас принесу постель. Больше обсуждать нечего. – Она говорила тоном, не допускающим возражения. – При детях обсуждаем меню, телепередачи, новости. Естественно, проблемы мальчиков мы обсуждаем сообща.

– Значит, не все потеряно. – Иван улыбнулся.

– Смотря что ты под этим подразумеваешь.

– Лена?

– Ну, что еще?

– Мне стало страшно, когда ты сказала, что уже отомстила мне. Ты что имела в виду?

– Я? Странно. Оказывается, ты умеешь слушать.

– Что ты имела в виду?

– Хватит. Слишком много вопросов. – Елена спаслась за кухонной дверью, понимая, что не выдержит еще одной даже самой маленькой порции лжи.

Как спокойно она говорила с Иваном! Оказывается, разрушать не так страшно, но сейчас ей больно. Деревской любил ее, а она принимала его любовь. Принимала до тех самых пор, пока не почувствовала, что ей холодно и одиноко. Так не могло долго продолжаться. А теперь она одна, словно потерялась в густом тумане. Нет никаких ориентиров. Как страшно! Это крах. Она не простит Ивана. Его циничное признание показало, насколько Иван не дорожит их союзом. Он переступил черту, которую нельзя пересекать ни при каких обстоятельствах. Ради детей Елена скажет, что простила. Но в душе… Прости, Господи! Наверняка развод – вопрос времени. А пока нужно набраться терпения. Она выдержит ради детей. Как всегда, ради них.

Жаль, что она все это затеяла… И слава богу, что все затеяла… Вокруг руины, разорванные отношения, боль, но важна правда. Сейчас нельзя ни о чем думать, иначе можно сойти с ума. Она будет готовить ужин. Чертов выходной! Обычно в этот день Елена балует своих мужчин чем-то необычным. Сегодня кулинарное вдохновение покинуло ее. Она не станет лепить пельмени и не в силах колдовать над пловом с любимым всеми барбарисом. Окинув равнодушным взглядом просторную кухню, Елена тяжело опустилась на стул.

Белоснежная кружевная занавеска едва колышется. Елена вязала ее почти полгода, зато результат превзошел все ожидания.