Сейчас дети пробирались грязными тропинками, протоптанными через поля. Так им удавалось не только избегать потока немецких машин, но и обходить расположенные вдоль дорог деревни.

Подошла очередь Эдмонда нести Мари, и он, перекинув сестренку через плечо, что-то тихо напевал, чтобы ее развлечь.

Внезапно Элен остановилась.

– Мне надо! – заявила она твердо.

– Хорошо, – кивнул Эдмонд, – отдохнем минут пять, и снова в путь.

– Слава Богу, – обрадовалась Катрин. – А то у меня уже ноги отваливаются.

Засунув руки в карманы пальто, Элен смотрела на бесконечные заснеженные поля и далекие деревни. Где-то впереди, у самого горизонта, виднелись два одинаковых шпиля.

– Эй… там что-то виднеется, – сказала она.

Эдмонд присмотрелся.

– Похоже на церковь или на что-то в этом роде, – хмыкнул он.

– Это, наверное, Шартр, – оживилась Катрин. – Мишель говорила, что из Абли виден собор, а мы только что миновали Абли.

Эдмонд задумчиво кивнул:

– Пожалуй что так. Насколько я знаю, здесь нет другого собора.

– Надеюсь, что до Сен-Назера не так далеко, как до Шартра, – буркнула Элен. – Я просто не выдержу.

Эдмонд слабо улыбнулся сестре. Внезапно ее осенило:

– А может, нам добраться туда поездом?

– Не получится. Нужен специальный пропуск и деньги на билет. Ни того ни другого у нас нет, я все отдал велотаксисту.

– А как же мамино кольцо? – вспомнила Элен. – Разве мы не можем расплатиться им?

– Мне бы не хотелось его трогать, – похлопал себя по карману Эдмонд. – Это единственная вещь, которая у нас осталась от мамы. Это как… фамильная реликвия.

– А ты не мог бы украсть еще денег? – простодушно спросила сестра.

– Запомни, Элен, – рассудительно произнес брат. – Воровство есть воровство, и не имеет значения, по какой причине ты это делаешь. Это плохо, и ничто не может оправдать твой поступок.

– Но если это плохо, то почему… – начала было Элен, схватив брата за руку.

Потому что у меня не было выбора, – ответил он. – Помнишь, мама сказала, что Господь простит нам все, что бы мы ни сделали. И все равно это не оправдывает меня. Что плохо, то плохо. А в общем, пять минут прошли! – хлопнул в ладони Эдмонд. – Пора двигаться дальше.

– Уже? – простонала Катрин.

– Уже! – твердо ответил Эдмонд. – Нам еще идти и идти.

Не прошли они и десяти метров, как Катрин пронзительно вскрикнула. Вздрогнув, Эдмонд и Элен резко обернулись. Сестра, скорчившись от боли, растирала левую лодыжку. Эдмонд передал Мари Элен и легонько похлопал Катрин по спине.

– В чем дело? – с тревогой спросил он.

– Моя нога, – простонала девушка. – Я подвернула ногу на этих колдобинах.

Эдмонд встал на колени и осторожно пощупал ее ногу, затем взял сестру под мышки и выпрямил ее.

– Как, идти сможешь? – спросил он.

Сделав несколько осторожных шажков, Катрин кивнула.

Эдмонд задумчиво оглядел поля, остановил свой взгляд на видневшейся вдали дороге.

– Нам надо выйти на дорогу, – сказал он наконец. – Тебе будет гораздо легче идти.

– На дорогу? – удивилась Катрин. – Но это же опасно!

– С твоим растяжением связок тебе не пройти по этим ухабам.