– Да… но газеты, – недоуменно заморгал немец. – Там пишут, что вас похитили. Газеты не могут врать.

Катрин горько рассмеялась.

– Вы так считаете? – спросила она, заглядывая шоферу в глаза.

– Да, но зачем им врать?

– Все очень просто: наша мать – женщина умная. Она посчитала, что люди обязательно сообщат о встрече с нами, если будут знать, что нас похитили.

Немец недоверчиво хмыкнул:

– Как же тогда ей удалось организовать эту публикацию?

Вот уже год как она встречается с одним высокопоставленным немцем. Он по уши влюблен в нее, и она крутит им, как захочет. – Катрин помахала газетой. – Ему ничего не стоит организовать подобную публикацию.

– Звучит неубедительно, – покачал головой бош. – В любом случае, несмотря на то что мне не хочется этого делать, я буду вынужден сдать вас властям. Это мой долг солдата.

– Я понимаю, – отозвалась Катрин и потупила взгляд. – Я уже слишком взрослая, чтобы позволять матери вмешиваться в мою жизнь, – прошептала она. – Я уже выросла, а она этого не замечает. Мои желания ее совсем не интересуют.

Шофер явно заинтересовался.

– Желания? – спросил он. – Какие желания?

Элен заметила, как заблестели его глаза.

– Как вы не понимаете? – удивилась Катрин-, пожимая плечами. – Быть женщиной и не сметь делать то, что тебе хочется…

Шофер резко выпрямился.

– Разве у тебя нет дружков? Ну, дружков, которые могли бы…

– Вы хотите сказать – кроме Ива? – Катрин покачала головой и тяжело вздохнула: – Пожалуй, нет. Вы понимаете, те мужчины, которых я встречала, – вовсе не мужчины. Они все боятся моей матери. Только Ив имеет мужество противостоять ей. – Катрин помолчала и игриво посмотрела на шофера: – Вот вы бы испугались ее?

– Я… вряд ли, – пробормотал он смущенно.

Катрин улыбнулась и, протянув руку, осторожно дотронулась до его ширинки.

– Нет, – вздрогнул немец, – не стоит. Я обязан доставить вас в полицейский участок. Не будем больше терять время.

Катрин снова улыбнулась и начала расстегивать пальто. Затем, схватив шофера за руку, положила ее себе на грудь.

– Я не ребенок, – проговорила она, – я женщина.

Шофер нервно отдернул руку и включил мотор.

Он ехал, едва разбирая дорогу.

– Я вас возбудила? – спросила Катрин.

– Да, – хрипло ответил он.

Катрин снова положила ему руку на ширинку.

– Ого! – с восхищением заметила она. – Какой большой!

– Больше, чем у твоего приятеля?

– Гораздо больше.

– Тогда почему бы тебе не расстегнуть мне ширинку и не приласкать его? – Шофер явно гордился собой.

– Нет, для этого он слишком большой, – ответила Катрин. – Я хочу почувствовать его в себе.

Машина вильнула.

Катрин быстро оглядела простиравшийся за окном пейзаж: справа виднелась рощица вечнозеленых деревьев.

– Знаешь что? – прищурилась она. – Видишь те деревья впереди? Мы бы могли заехать туда на несколько минут. Никто и не заметит, если ты подальше поставишь свою машину.

Шофер явно колебался:

– Меня могут послать на Восточный фронт, если кто-нибудь увидит.

– Брось, никто ничего не увидит, даже не волнуйся.