Когда слуга распахнул огромные двойные двери в комнату вышивок, Элен даже вскрикнула от восторга. Все стены украшала лепнина красно-золотистых тонов и встроенные панно с необычайно искусной вышивкой. Глубокие кресла и кушетки эпохи Людовика XV перемежались напольным китайским и японским фарфором. На изящном столике стояли цветы. А за столиком на украшенном вышивкой диване сидела графиня де ла Бриссак э де Леже. Генеалогия графини восходила к временам Бриссак-Орлеанов, ее отдаленным предком была Анна Бретонская, жена Людовика XII. Графиня была изящной, элегантной и такой же надменной, по мнению Элен, как и фасад ее дворца. Ее седые волосы были безупречно уложены, возраст также выдавали бледная, прозрачная, как фарфор, кожа и руки с возрастной пигментацией, в которых она держала маленького мальтийского спаниеля. У нее был классический римский нос, сдвинутые брови и сеть мелких морщинок в уголках холодных, ничего не выражающих темных глаз. Сидела она очень прямо и была одета в простую белую шелковую блузку и очень красивый бледно-желтый костюм. «Шанель», – решила Элен. Мадам Дюпре присела в реверансе.

– Добрый день, графиня, – вежливо поздоровалась она.

– Добрый день, мадам. – Резкий голос графини был громким и чистым. Она четко выговаривала каждый слог.

– Разрешите представить вам мою новую швею Элен Жано. – Мадам Дюпре грациозно повела рукой в сторону девушки.

Элен тотчас присела в реверансе, но сделала это неловко и сразу покраснела.

– Добрый день, графиня, – сказала она едва слышно, явно волнуясь.

Графиня окинула Элен холодным надменным взглядом темных глаз и с удивлением воскликнула:

– Но она ведь совсем юная!

– Да, – поспешила согласиться мадам Дюпре, – но у меня в жизни не было более талантливой швеи. Девочка далеко пойдет.

– Вы так считаете? – На сей раз графиня посмотрела на Элен с явным интересом. – Что ж, мадемуазель довольно привлекательна.

От смущения Элен снова залилась краской. По довольному выражению лица графини она поняла, что ее молчание было воспринято как скромность.

Мадам де Леже дернула за шнурок колокольчика, висевшего у дивана, и тотчас в комнате появилась молоденькая служанка.

– Лиз, отведи мадам Дюпре и ее помощницу в швейную комнату и обеспечь всем необходимым.

Швейная комната располагалась на втором этаже северо-восточного крыла. По всей вероятности, здесь когда-то была одна из роскошных спален: высокие, с лепниной потолки, обшитые деревянными панелями стены, большие сводчатые окна. По всей комнате, словно привидения, стояли задрапированные простынями манекены. Элен сразу же распахнула все окна. В комнату хлынул свежий воздух, а вместе с ним и шум дождя.

Мадам Дюпре тем временем срывала с обстановки белые чехлы. Вот глазам открылась швейная машина, огромный стол, вешалка в углу, трехстворчатая ширма для переодевания и высокое трехстворчатое зеркало в позолоченной раме. В резном шкафу лежали отрезы материи, нитки, иголки, ножницы, фурнитура и прочая мелочь, необходимая портнихе.

– Графиня настаивает на частых примерках, – тихо сказала мадам Дюпре. – Вот почему комната такая большая, не то что наши.

– Я объелась, – заявила Элен, отодвигая тарелку. Мадам Дюпре строго посмотрела на нее и погрозила пальцем.

– Даме не пристало говорить «я объелась», – сказала она.