– Без сомнения, все это здорово. Я ведь прирожденный моряк. Несколько лет назад я совершил кругосветное путешествие на сорокафутовой парусной шлюпке. Даже попал в жесточайший тайфун у берегов Микронезии. Никакого сравнения с этим… – Он пренебрежительно махнул рукой. – С тем тайфуном ничто не сравнится: волны под четыре метра высотой, небо – сплошная черная завеса.

– И вы не боялись? – зябко поежилась Элен. Зиги с бравым видом посмотрел на нее, и открыл, было, рот, чтобы вдохновенно хвастать дальше, но…

– Сказать по правде, Элен, – он обезоруживающе усмехнулся, – я чуть в штаны не наложил!

Эта фраза растопила последний лед: Элен внезапно стало с ним очень легко. Конечно, в его лексиконе присутствовали «соленые» словечки, но, насколько она знала, большинство американцев отличались грубоватостью. И, однако, в Бавьере было что-то такое, что неудержимо влекло к нему. Возможно, причиной тому была его почти такая же, как у французов, жизнерадостность, которая вкупе с его уверенной манерой поведения делала его очень и очень интересным. Он был честным и добродушным, в его компании она чувствовала себя в безопасности.

И именно в этот момент она заметила кольцо на его пальце.

– Ваша жена плохо переносит шторм? – поинтересовалась она.

Он внезапно опечалился и с грустью посмотрел на обручальное кольцо.

– Простите, – опустила глаза Элен. – Я не вправе задавать подобные вопросы.

– Конечно, вправе! – Лицо его осветилось теплой улыбкой. – Когда вам навязывается незнакомый мужчина, вы имеете полное право задать ему такой вопрос.

Элен с благодарностью улыбнулась.

– Моя жена в Нью-Йорке, – тихо пояснил он. – К сожалению, мы не очень ладим.

– Весьма сожалею.

– Иногда требуется время, чтобы понять, что вы не подходите друг другу. Нам вот понадобилось несколько лет. Сначала я во всем обвинял себя, считал, что уделяю ей мало времени. Потом постепенно свыкся с мыслью, что во всем виновата она. – Он сокрушенно покачал головой. – Сейчас я стал мудрее. Когда брак не ладится, виноваты либо оба, либо вообще никто не виноват. Я довольно поздно осознал это. – Он вновь печально улыбнулся Элен. – А как обстоят дела у вас?

Элен выразительно пожала плечами.

– Я овдовела. Потом была помолвлена, но, к сожалению, не понравилась его семье.

– Тогда в этой семье сплошные дураки, – хмыкнул Бавьер. – Но он, но крайней мере за вас боролся?

Элен только вздохнула.

– Ну, тогда он тоже дурак. Не могу себе представить ни одного мужчины, который бы за вас не боролся.

Элен внезапно разозлилась и почему-то решила вступиться за Найджела.

– Он не виноват, – холодно отрезала она. – Дело в том, что я сама разорвала помолвку.

Он с любопытством посмотрел на нее.

– А вы его все еще любите.

– Все уже кончено, – резко отозвалась она. – К тому же он женился на другой, так что все действительно закончилось.

– Я не собираюсь совать нос в ваши дела.

– Вот и хорошо.

– Ладно, давайте поменяем тему. Что привело вас в Нью-Йорк? '

– Бизнес.

– А чем вы занимаетесь? Актриса? Модель?

– Ни то ни другое. – Она рассмеялась. – Почему вы так решили?

– Вы красивы.