Проходя по коридору вдоль ряда столиков, Элен невольно замедлила шаг. Одетые в золотые ливреи слуги проворно обслуживали проголодавшихся гостей с золотыми тарелками в руках. Элен бросила взгляд на аппетитные закуски и снова мысленно поблагодарила Иветту. Невероятно! Все такое свежее, вкусное – и это несмотря на духоту, вызванную потоками света и толпами гостей.

Элен повернула налево и посмотрела в сторону входных дверей на залитую светом прожекторов воду Большого канала. Вход хорошо охранялся четырьмя раскрашенными золотой краской охранниками. За распахнутыми дверями виднелись толпы прибывающих гостей и армада папарацци. Освещенные лампами-вспышками гости, маневрируя на своих гондолах и моторках, потихоньку приближались к палаццо.

Хозяйка бала взглянула на часы. Почти одиннадцать. Скоро приедет Найджел! Она улыбнулась. Найджел! Хорошо, что он скоро будет рядом. Они будут смеяться, и танцевать до упаду.

Глава 14

Двадцать минут двенадцатого Элен подошла к двери бального зала, и у нее от неожиданности захватило дух: в дверях стоял Найджел. В золотой атласной тунике и такого же цвета бриджах, он выглядел как повзрослевший мальчик с портрета Гейнсборо, которому, казалось, стала тесна массивная золотая рамка. Ветерок, долетавший с канала, легонько играл его волосами, а он напряженно всматривался в толпу.

Элен чуть ли не кожей ощутила его нетерпение. Он шагнул вперед, но тотчас же остановился: главное, не затеряться среди гостей.

Элен встала на цыпочки, помахала ему рукой, а через мгновение ей удалось перехватить его взгляд. Он улыбнулся и быстро двинулся ей навстречу.

С трудом, проложив дорогу среди вальсирующих, Элен бросилась в объятия Найджела.

– Знаешь, я испугался, что мы разминемся, – сказал он. – Оделась бы уж как хозяйка во что-нибудь красное или белое, чтобы выделяться из толпы.

Дама Бавьер уже и не помнила, как все случилось, но они с Юбером де Леже стали друзьями. Ну, если не совсем друзьями, то уж соратниками во всяком случае. И неудивительно: они оба ненавидели Элен Жано, и оба преследовали одну и ту же цель – уничтожить ее. К тому же Лулу почему-то вдруг приятно стало проводить время в обществе Юбера. С ней он всегда был вежливым, галантным и очаровательным джентльменом, да к тому же известным графом де Леже. Род был древним, манеры изысканными. Правда, дама чувствовала, что внутри у него все кипело и этот «кипяток» в любой момент мог выплеснуться наружу. Она догадывалась, что его состояние каким-то образом связано с Элен Жано, но вот каким?

Юбер, в свою очередь, тоже не прочь был пообщаться с Лулу Бавьер. Он ценил ее сообразительность, ее острый как бритва язык, ее всегдашнюю готовность к авантюрам. Они словно были созданы друг для друга, но оба интуитивно чувствовали, что уж больно похожи, чтобы поддерживать более глубокие отношения. Что ж, в этом их сила. Их связывает только общая цель.

В полном молчании они плыли сейчас в гондоле по Большому каналу. Каждый из них думал о своем, не обращая внимания на гондольера, который, ловко орудуя гладким веслом, бесшумно рассекал воду.

Наклонившись вперед, дама выудила из маленькой хрустальной вазочки у планшира чайную розу, поднесла ее к лицу, а затем стала задумчиво обрывать лепестки и бросать их в воду. Еще сотня ярдов – и они достигнут палаццо «Даниела Донателла». Всего лишь сотня ярдов…

Внезапно она укололась острым шипом розы и тотчас выбросила цветок за борт.