- Тогда зачем ей знать нашу кухню?

- Писательница, - лаконично ответил тот.

Собеседница оказалась сообразительной и сразу уловила задачу:

- Имидж?

- Да, - кивнул Владимир Максимович.

- Сделаем, - заверила "ясновидящая".

- Не удивляйтесь, если Валентину Вениаминовну поведет не туда. Решив, что, пожалуй, сказал лишнее, Леснянский пояснил: - Она очень восприимчива.

Собеседница многозначительно хмыкнула, и рекламщик понял, что с этой прожженной особой можно не особенно скрытничать. Взяв заранее приготовленный конверт, он добавил ещё несколько зеленых купюр и, подмигнув, произнес:

- Только, чур, никому ни слова.

- Конфиденциальность гарантируется, - усмехнулась Элеонора.

- Ты где сейчас подвизаешься, Серж? - Алла решила сменить тему, видя, что разговор ему тягостен.

- Все там же.

- Меня всегда удивляло, почему ты стал журналистом.

- Мне интересны люди. Особенно новые знакомые. Судьбы, психология.

- Но ведь ты очень добрый и искренний человек.

- Разве это мешает моей профессии?

- Наверное, у меня предвзятое отношение к твоим коллегам. Судя по тем, с кем я лично знакома, журналист непременно должен быть хватким, циничным и даже, в определенной мере, беспардонным. Образно говоря, лезть всюду, совать свой нос куда не просят и куда нельзя. Я полагала, что у вашего брата нет ничего святого, и ради сенсации вы готовы мать родную продать. А уж вывернуть чужое белье наизнанку, лишь бы состряпать броскую статью, и подавно.

- Ты ошибаешься. Журналисты все разные, впрочем, как и представители любой другой профессии. Все зависит от самого человека. Сознаю, что сказал банальность, но это так и есть.

- Тебе виднее, Серж. Правда, с твоего позволения, я все же сделаю скидку на то, что ты до сих пор склонен идеализировать людей и, будучи сам порядочным человеком, видишь в окружающих только хорошее.

- Мне приходилось общаться со многими известными бизнес-вумен, и на основании этого я тоже мог бы категорично утверждать, что всем им присуща хваткость, жесткость, мужской стереотип поведения. Однако же не всем. Вот ты, к примеру, совсем не такая.

- А вот тут ты ошибаешься, мой дорогой. Я как раз очень хваткая, жесткая, и у меня мужской стиль поведения.

- Не наговаривай на себя. Все ж я знаю тебя почти два десятка лет. Раньше по неопытности принимал твою браваду за чистую монету, но уже давно понял, что это лишь маска.

"Надо же... - мысленно подивилась верная боевая подруга. - Третий мужчина из многих, что прошли через мою жизнь, разгадал, что прячется за моей рисовкой... Вот уж не ожидала, что именно Серега поймет мою истинную натуру. А хотя... Чему удивляться? Именно он шестнадцать лет назад был настроен на меня так, как никто из последующих любовников. Его мои взбрыки не обманули. Серж тонкий и эмоциональный человек, многое постигает интуитивно".

Алла смотрела на него уже другими глазами и, чего уж притворяться перед собой?! - жалела, что так плохо с ним рассталась.

Живет ли в его душе обида на нее? Сергей раним, как и любой творческий человек. К тому же, его никто никогда не бросал. Он сам, остыв, расставался с очередной дамой сердца. Наверное, ему было больно, когда она его бросила. Вообще-то не бросала, а с нарочитым цинизмом предложила разбежаться, разобрав себя, его и их отношения как энтомолог раскладывает насекомое на предметном стекле. Но ему от этого не легче. Может быть, ещё больнее.

Почему-то ей захотелось быть откровенной:

- Ты меня очень удивил, Сержик. Раньше я воспринимала тебя иначе - как идеалиста, склонного смотреть сквозь розовые очки. А оказывается, ты умеешь анализировать и видеть то, чего не замечают другие. В моей жизни было всего лишь двое мужчин, которые поняли, что я придуриваюсь. Остальные воспринимали такой, какой я хотела предстать.

- Я тебя обидел?

- Удивил - не значит обидел.