- Да она уже нормально лепит, - успокаивал начальника Гена. - Чешет как по писаному.

- Это в нашем присутствии. А без нас?

- И без нас не растеряется. Въехала так, что уже не съедет. Я и сам порой гляжу на неё и думаю - ну точно крейзи! То, что надо, шеф, - заверил он. - Чокнутее некуда.

- А если кто-то раскусит, что эта старая ворона вовсе не ясновидящая?

- Да как он раскусит-то? Я несколько раз прятался за занавесом в студии Элеоноры, чтобы понять, как она лепит. Такую бредятину несет, а клиентки все готовы скушать. И наша курица научилась так же вещать. "Ясновидящей" деньги платят, а Валентине ж не с клиентками работать.

- С журналистами... - вздыхал Владимир Максимович. - Этих на мякине не проведешь.

- Значит, не надо подпускать к ней журналистов и на пушечный выстрел. Или подпускать только оплаченных.

- Но у писателей бывают презентации, встречи с читателями.

- Придумаем что-нибудь, шеф, - обнадежил Гена.

Разумеется, простенькая фамилия "Бобкова" не вязалась с разработанным рекламщиками имиджем. Начинающая писательница по-прежнему тяготела к знаменитым фамилиям и долго торговалась с Владимиром Максимовичем, требуя звучной фамилии.

Наливаясь тихой яростью, тот тыкал в отлично сфабрикованное генеалогическое дерево и пытался вразумить строптивую заказчицу, что в противном случае любой сведущий человек раскусит фальсификацию, но та упорно стояла на своем.

В конце концов, сошлись на фамилии Меншикова. Меншиковых в России пруд пруди, и даже дочь потомственного сапожника, имеющая эту фамилию, может соврать, будто имеет дворянские корни.

"Хватит лирических излияний, - сказала себе Алла. - Есть конкретная проблема и нужно её решать".

- Сержик, не обижайся, что спускаю тебя на грешную землю, но давай пока отложим эти разговоры до лучших времен и займемся твоим делом. Хотелось бы закончить его в наикратчайшие сроки. Не думаю, что тебе доставит удовольствие потеть на допросе в кабинете следователя. Я провела в казенном доме немало часов и честно признаюсь, не могу назвать их лучшими в своей жизни.

- А ты в каком качестве там оказалась?

- В качестве свидетельницы по делу об убийстве, причем, неоднократно.

- В вашем кругу так часто убивают?

- Бывает. Но потерпевшими и обвиняемыми были и люди иного социального статуса.

- Твои друзья?

- Не только. Некоторых я и в глаза не видела.

- Почему же оказалась свидетельницей?

- А вот тут ты вплотную подошел к одному важному вопросу. Дело в том, что обратившись ко мне, ты попал именно к тому человеку, который тебе сейчас нужен.

- Я в этом не сомневался. - И хотя это прозвучало почти как признание, но его голос по-прежнему был печален.

- Я не это имела в виду. Да, я твой друг и, вне всякого сомнения, костьми лягу, чтобы по тебе не прошелся каток бездушной машины нашего правосудия. Но дело в том, что за стенкой работают ребята с нашего курса. Они объединились в фирму "Самаритянин" и занимаются расследованием криминальных ситуаций.

- Наши ребята? - не поверил Сергей.

- В подавляющем большинстве это наши девицы. Мужеску полу там только Мотька Лопаткин.

Сергей поморщился. В свое время Матвей Лопаткин, известный острослов, весьма едко прохаживался по его адресу. Он тоже числился в Аллиных воздыхателях и остался таковым до сих пор, а та называла его "вечно влюбленным". Видимо, тогда взыграла мужская ревность - с Мотей у Аллы были лишь дружеские отношения, а Сергей удостоился её внимания.

- Мотька, конечно, не подарок, но ты не бери это в голову, Серж. Сейчас он уже не тот, что раньше. Пообтрухал наш Мотенька, пыль с мозгов уже слетела. Раньше был сынком высоких родителей и мог себе позволить прожигать жизнь и именоваться плейбоем, а после их смерти остался не у дел. Получал гроши и влачил жалкое существование.