— Хотите, я сделаю вам чашечку чая, миссис Мейтленд?

— Ах, как это мило с твоей стороны, Алли, но вообще-то я забежала сказать, что сегодня мы не будем тебя задерживать. Уже седьмой час, а сейчас темнеет рано, и мне б не хотелось, чтобы ты добиралась до дома одна в потемках.

— Да, пожалуй, вы правы, — угасшим голосом согласилась Алли. Последние дни ей не хотелось уходить из пасторского дома, с острой жалостью отметила Клер, — да, в общем, никогда не хотелось.

Словно читая ее мысли, девушка вновь вернулась к груде бумаг на полу.

— Не хочу бросать все в таком виде — но я скоро пойду.

— Скоро! Боюсь, будет поздно! И потом твой отец, я бы не хотела, чтоб он думал, будто мы перегружаем тебя. — „Или имел повод придираться к тебе“, — с неприязнью подумала Клер. — Пожалуй, попрошу Роберта подвезти тебя домой. Может, заодно он даст тебе по пути еще урок вождения. Он говорит, что ты делаешь поразительные успехи, Алли. Ты действительно замечательная ученица, что и говорить!

Роберт! Отвезет ее домой. И она — лучшая его ученица… Ей было странно слушать, как Клер говорит о нем.

— О нет, не беспокойте его, миссис Мейтленд, это совсем не обязательно, — запротестовала она. Но Клер уже вышла.

— Дорогой?

По выражению ее лица он понял, о чем она собирается попросить его, как только темная головка жены появилась в дверях кабинета.

— Роберт, дорогой, не отвезешь ли ты Алли домой? А то мне как-то боязно, что она пойдет одна в такой темноте.

— Алли?

Он вспомнил последний урок вождения. Потом их встреча на пляже, когда ему было так трудно ответить на ее вопрос — как и самому себе, впрочем… Надо быть осторожнее; надо все время напоминать себе об этом. Лучше бы ему пореже встречаться с ней. Он посмотрел на разбросанные по столу бумаги, словно ему было некогда.

— А она что, не может?..

— О, Роберт, — воскликнула Клер, пораженная его бессердечностью. — Ты же знаешь ее отца! Поль говорит…

А, черт. Опять этот Поль. С минуты на минуту раздастся рев его „доджа“ и он предложит подвезти ее — уж очень эти визиты к сестре подозрительно совпадали с концом рабочего дня Алли в доме священника. Поль. Нет, хватит с него. Он поспешил закрыть вопрос.

— Конечно, я отвезу Алли, куда велишь, Клер. Подожди секунду…

Алли ждала в холле; она явно нервничала, теребя свою сумку, и посмотрела на него неестественно расширенными потемневшими глазами. Опять не хочет идти домой, бедная девочка, и кто будет ее винить, с внезапным сочувствием подумал он. Поль рассказывал ему о том, что этот Калдер известен своими грубыми выходками, драками и ссорами. О, Боже, воистину за грехи отцов отвечают дети.

Он ласково улыбнулся ей.

— Пойдем, Алли.

Та странная атмосфера, которая появлялась, когда они оставались наедине, опять воцарилась между ними, пока они шли к машине. Вечер был удивительный, просто волшебный; на ясном небе висела огромная луна, деревья отбрасывали зыбкие черные тени.

— Я тебе, пожалуй, дам еще один урок вождения, — начал он со смешком. — Боюсь только, в темноте ты наскочишь на дерево! — Она рассмеялась. — И с огорчением должен заметить, что бедная старушка очень изменилась с тех пор, как я купил ее. Правда, она была не новенькая — из вторых рук, а то и из сто вторых! А последнее время она вообще грозит испустить дух!

К его радости мотор завелся сразу, они отъехали от пасторского дома и покатили по мысу. Роберт почувствовал, что настроение ее опять меняется, словно девушка, как морские приливы и отливы, зависела от луны.