Через несколько минут сестра вернулась в сопровождении высокого худого мужчины со шкиперской бородкой, в очках и длинном, до колен, белом халате. На жилистой шее доктора висел стетоскоп.

Подойдя к кровати, врач взял Адди за руку и проверил ее пульс.

– Миссис Бойл, вам нечего опасаться. Все идет прекрасно. Не могу точно сказать, что с вами было, но приступ уже позади. Пульс превосходный. – Он положил руку на ее лоб. – Высокой температуры тоже нет. Теперь послушаем сердце. – Наклонившись над кроватью, он приложил к груди Адди трубочку стетоскопа. – Дышите! Не дышите! – Послушав, врач выпрямился и удовлетворенно хмыкнул. – Превосходно! К концу недели вы будете совершенно здоровы. А сейчас я вам дам что-нибудь от головной боли.

– Доктор… я не понимаю, – откинув со лба волосы, заговорила Адди. – Как я попала в Лондон? Я ведь должна быть в Джонстауне, штат Пенсильвания, в Соединенных Штатах.

Склонив голову набок, доктор задумчиво погладил бороду.

– В Джонстауне? Да, в свое время сообщалось о вашей смерти во время джонстаунского наводнения. Скажите, миссис Бойл, вы имеете представление о том, какое сейчас число?

– Ну, приблизительно… – нахмурившись, ответила Адди. – Сестра сказала, что я была без сознания три дня. Значит, сейчас начало июня 1889 года.

– Миссис Бойл, сейчас середина октября 1891 года, – сложив руки на груди, с состраданием сказал врач.

– 1891? Но это же абсурд. Вы хотите сказать, что я… что я была… – Кровь отхлынула от лица Адди, и она вновь потеряла сознание.

– Сестра! Скорее! – наклонившись над ней, крикнул доктор Сноу. – Нашатырь!

Вскоре Адди пришла в себя.

– Все в порядке, доктор, – открыв глаза, слабым, но уверенным голосом сказала она. – Больше этого не повторится.

– Моя дорогая миссис Бойл, большинство женщин – да и мужчин – не выдержали бы и половины того, что вам пришлось перенести. Вас доставил сюда ночью какой-то господин, отказавшийся назвать свое имя, – он сказал, что хочет избежать огласки. Тем не менее до прибытия ваших родных он тридцать шесть часов провел без сна в комнате для посетителей. Потом уехал – хотя сестры говорят, что два-три раза в день он заезжает и справляется о вашем состоянии.

– Вы сказали, мои родные здесь?

– Да, ваша мать и ваш муж.

– И они за три дня добрались сюда из Австралии? Должно быть, я сошла с ума!

– Нет-нет, они были в Лондоне. Они уже три недели здесь – привезли на операцию вашего дедушку. Именно поэтому мы вас и опознали – о смерти сэра Крейга много писали в газетах. Мужчина, который вас доставил, сообщил, что ваше имя Аделаида и вы внучка сэра Крейга Макдугала. Мы отыскали ваших родных в Шотландии, куда они поехали, чтобы похоронить сэра Крейга.

Теперь на нее навалилось недавнее прошлое. Перед глазами Адди вновь возникла фотография деда на первой странице газеты, под которой было написано, что он умер. Закрыв лицо руками, она зарыдала.

Адди уже почти выплакалась, когда услышала совсем рядом знакомый голос:

– Адди, родная моя! Я всегда был уверен, что когда-нибудь ты ко мне вернешься. Никогда не терял надежды. Если бы ты умерла, я бы это почувствовал, ведь одновременно с тобой умерла бы и часть меня самого. Но этого не случилось, и я знал, что ты жива. Ты меня понимаешь?

Она ответила ему еще до того, как успела открыть глаза.

– Да, мой дорогой, любимый муж. Ты говоришь очень понятно. – Прижавшись щекой к его руке, она поцеловала ее, затем посмотрела на Дэна.