Родные Кристины — мать с отцом и сестра Шарлотта с двумя сыновьями — должны были прибыть за два дня до свадьбы. Муж Шарлотты уехал охотиться на львов в Африку, но, впрочем, о его отсутствии никто не жалел. Да и он не любил семейные сборища, предпочитая другие, более приятные занятия. Родные Макса, разумеется, просто не успели бы прибыть к сроку, но пообещали устроить в честь новобрачных роскошный прием, когда те приедут в Нью-Йорк.

— Приглашай кого хочешь, дорогая, — разрешил Макс, хотя сам предпочел бы более скромную церемонию. — Пусть общество на тебя полюбуется.

— Знаешь, по-моему, у нас очень мало истинных друзей, — возразила она, — учитывая все обстоятельства. И мальчиков.

Макс согласился, так что список гостей был крайне невелик.

Но в день приезда родителей Кристины Макс впервые за последние дни увидел свою невесту в слезах. Дождавшись, пока останется с ней наедине, он посоветовал:

— Не беспокойся о том, что они могут подумать. У тебя своя жизнь.

— Ты же видел, какова мать. Во все вмешивается, допрашивает, допытывается. Боится, что я сделала ужасную ошибку.

— Она не понимает, что собой представляет Ганс.

— И не желает понимать. А отец все время твердит, что я зря оставила замок Цейс, словно он когда-нибудь принадлежал мне!

— Может, им требуется время, чтобы привыкнуть. Признайся, дорогая, мы чересчур резко изменили свою жизнь.

Он всеми силами пытался успокоить невесту, хотя сам с первого взгляда невзлюбил родителей Кристины. Но, зная, что скоро они поженятся и покинут Англию, не хотел затевать ссор.

— К следующему лету, когда мы вернемся из Америки, они смирятся и привыкнут к новому зятю.

Кристина смешно наморщила нас.

— Ты слишком оптимистичен.

— Просто все это не имеет значения.

— Тебе легко говорить. Твоя семья всегда тебя поддержит.

— Нам всего лишь следует улыбаться и поддакивать еще два дня. Ну же, солнце мое, ты выдержишь.

— Попытаюсь, — вздохнула она.

Правда, новости о разводе Кристины и в самом деле их огорчили, да и причины оставались неясными, а уж ее решение вступить в новый брак — совершенно непонятным.

Хотя за чаем с птифурами и огуречными сандвичами они злобно поглядывали на Макса, тот был неизменно вежлив… ради Кристины. Так продолжалось до ужина, когда мать Кристины снова стала сетовать на несвоевременность свадьбы.

— Не пойму, почему вы не можете выждать диктуемый приличиями срок? — фыркнула она. — Развод и без того считается величайшим позором, а такая торопливость — вообще дурной вкус. Мои приятельницы будут возмущены.

— К тому времени, когда мы вернемся из свадебного путешествия, мама, твои приятельницы найдут другую пищу для сплетен.

— Боюсь, тут во многом моя вина, — вмешался Макс, стараясь выручить Кристину. — Дело в том, что дела в Америке требуют моего присутствия, и Кристина была так добра, что согласилась ускорить свадьбу.

— Ваш отец всегда считал, что джентльмену не к лицу заниматься бизнесом, — резко бросил полковник. Его короткие усики раздраженно подергивались.

— Мой отец считал, что джентльмену к лицу пить и охотиться. К счастью, мать дала ему достаточно денег, чтобы поместье процветало, иначе с падением цен на землю ему пришлось бы все распродать.

— Цены на землю, может, и поднялись бы, но эти никому не нужные социальные реформы съедают весь бюджет, — брюзгливо заметил полковник.