Уж не знаю, произвела ли на Шипа впечатление моя проникновенная речь или нет, скорее всего у него просто не было другого выхода.

— Хорошо, — тихо сказал он, — я вам все расскажу. Но вы должны мне обещать, что не повесите на меня это убийство.

— Не повесить его на вас можно лишь в том случае, если будет доказана вина другого человека, а вы будете оправданы. Но для этого вам надо быть со мной полностью откровенным. Полностью. Расскажите все, как было, и, если вы действительно невиновны, вас выпустят.

Шип вздохнул и принялся рассказывать:

— В тот вечер мы были втроем. Мы заранее забили «стрелки» с Масловым. Подхватили его в кафе «Мирное». Поехали в Вишневку. Я понимал, что спокойно поговорить не удастся, поэтому взял с собой ребят покрепче.

Приехали, остановились. Я напомнил ему о долге. Маслов стал уверять, что у него, мол, сейчас нет денег. Я сказал, что меня это мало волнует. Он начал орать, что ничего никому не должен, тогда ребята его попинали немного. Совсем даже не сильно. Я сказал, что у него неделя на то, чтобы найти бабки, и мы уехали.

— Вы уверены, что Маслов был еще жив?

— Уверен! Он пытался подняться и еще чего-то там бормотал.

— Что вы знаете об этом Маслове?

— Он из «Фараона». И деньги у него есть. Это я точно знаю. Поэтому меня и взбесило, что он Пашины зажал. Он вообще козел был, этот Маслов. Уехал я злой на него. А утром уже менты приехали. И не сдернешь никуда.

— И вы не нашли ничего лучшего, как подставить своего друга! — насмешливо сказала я.

Шип даже покраснел:

— Я испугался просто. И думал, что Пашку все равно не посадят, он откупится.

— А чего же сам не откупился? — продолжала я.

— У меня нет денег.

— А у Глазунова, можно подумать, золотые горы! — разозлившись на Шипа за Полининого друга, почти крикнула я. — Еще что можешь вспомнить?

— Больше ничего.

— Вспоминай! От этого твоя судьба зависит! Почему милиция сразу на вас вышла? Вы что, на весь город кричали, что собираетесь на разборку с Масловым?

— Нет, конечно! Ну, Пашке я сказал. И ребятам своим. А больше никому, честно. А может, сам Маслов кому сказал?

— А он знал, с кем будет встречаться?

— Нет. Он думал, что с Пашкой. Он ему звонил.

— Так почему же милиция сразу к вам приехала? Откуда они узнали, что именно вы Маслова убили?

— Мы его не убивали! — в отчаянии заорал Шипов. — Это не мы!

— Ладно, проверим. Это я уже слышала. Думай, кто мог в милицию сообщить о вас? У тебя есть какие-нибудь соображения на этот счет?

Шип почесал затылок и отрицательно помотал головой. Потом неуверенно сказал:

— Когда я Паше говорил, что встречусь сегодня с Масловым, в кабинет Галька вошла, продавщица, выручку сдать дневную. Она могла слышать. Но ей-то это зачем?

— Надо выяснить зачем. Как фамилия этой Гальки?

— Тимохина.

— Она сейчас на работе?

— Думаю, что да. Сейчас как раз ее неделя.

— Хорошо. Давай вспоминай еще что-нибудь. Малейшая ниточка может привести к цели.

— Да не помню я ничего больше!

Я бросила на него уничтожающий взгляд, и Шип с новой силой напряг мозги. Так прошло минут пять. Я уже отчаялась дождаться от него полезной информации и хотела освободить его от непосильного умственного труда, но он вдруг хлопнул себя по лбу и воскликнул:

— Вспомнил! Когда мы уезжали из Вишневки, послышался шум подъехавшей машины.