Изменить размер шрифта - +

— Мне бы поесть и выспаться, княже, — улыбнулся чистой, как у ребенка, улыбкой вусмерть уставший Петр Васильевич, еле стоящий на ногах, — Приютишь? Спасибо. А вот у этой твари есть дела посрочнее, чувствую…

— Оторвал бы тебе голову за «тварь», бандит, — ровно отозвался русоволосый белокожий человек с военной выправкой, оказавшийся Элефаром, — но ты уже доказал, что и бешеные псы могут сильно пригодиться.

— Если я бешеный пес, то кто тут безголовая курица? — весело хмыкнул Красовский, раскрывая объятия подходящей к нам Пиате. Обниматься та не стала, но улыбалась вполне себе дружески.

В моем кабинете Элефар разговорился, предварительно попросив что-нибудь для утоления голода. Как оказалось, нормально он не питался с тех пор, как покинул нас в Блэкроке, хотя этого посланнику бога попросту не требовалось. Тела, которые он сменял, не успевали проголодаться достаточно…

Общество было в расколе. Дело уже было даже не во мне, не в каваре и не в конфликте мнений, а в том, что «раскольники», ободренные переходом к себе банально желающего мести Линкольна, начали вести действия по активной вербовке сторонников-консерваторов. Это значило нанесение ударов по каким-то структурам и планам «колеблющихся», что, в итоге, как и всегда, вызвало ответные меры. В тот момент ситуация еще ничем не выделялась из десятков таких же, случавшихся на протяжении сотен лет, поэтому никто особо не напрягался. Все играли в старую, хоть и поднадоевшую игру в шахматы, в которой атакуют, жертвуют и захватывают одни только пешки.

Никто особо не суетился. Да, появились разные точки зрения, ни у одной из сторон нет заслуживающих внимания аргументов, но сколько раз подобное случалось? К примеру, сто двенадцать лет назад Общество очень активно решало вопрос о том, где будет его центр. Одна половина, в которой был Элефар, ратовала за Восток, вторая за Европу, компромиссом выбрали Северную Америку. Что, кстати, и ускорило её колонизацию.

— Но сейчас нам просто не повезло, жутко не повезло, — Элефар, отпив чаю, сделал долгую паузу, — Маркер нашёл крайне убедительные доказательства того, что люди Боба Уолша переманили агентов Линкольна, натравив последних на тебя… и не нашел ничего лучше, чем прийти на собрание наших «раскольников», чтобы бросить их, эти доказательства, в лицо собравшимся. Я толком не знаю, почему он так поступил, думаю, что это обычное тщеславие джиннов, не более того, но сделанного было не отменить…

— Хозяин «Континенталя» расстроился? — поинтересовался я.

— Думаю, что не раскрою секрета, если скажу, что он ракшас, — помедлив, ответил апостол Эргаста, — Ты видел его метаморфозы. Ракшасы чрезвычайно нетерпимые существа, прирожденные воины. Это, конечно, правится возрастом, но далеко не полностью. Обнаружив, что вредитель, то есть Уолш, находится у него прямо под боком, Николас напал. Быстро, очень быстро, настолько, что никто не успел среагировать.

— И убил?

— И убил, — кивнул Элефар, болезненно морщась, — Так и случилась катастрофа.

— Объясните?

— Конечно, я за тем и пришёл, Дайхард. Видите ли, тело Боба Уолша, эта его жизнь, если перевести на те же шахматные термины, была ферзем. Ключевой фигурой в разгар крайне сложной партии. У преступников нет системы наследования, нет нотариально заверенных завещаний, всё «на живую». Об этом все знали.

— Допустим, — кивнул я, — очень интересно, на самом деле. Но вы, Элефар, выдаете информацию как неторопливую историю, из которой мне предполагается делать выводы. Хотелось бы больше конкретики, если вы, конечно, пришли не за тем, чтобы я скинулся на похороны этого вашего Боба Уолша.

— Я веду к тому, князь, что не успело тело Уолша как следует истечь кровью из шеи, с которой сорвал голову ракшас, как приятель покойного, Дракарис, заявил, что это целиком и полностью соотносится с влиянием Книги.

Быстрый переход