Девушка видела, что данное действо наблюдает давешний лакей и сумерки ему не помеха. Газовые фонари уже исправно горели и вполне пристойно освещали как улицу, так и парадную гостиницы. Но ее служащий даже не подумал воспользоваться свистком, чтобы вызвать полицию. Еще бы. Ведь сегодня здесь проходят инициацию лейб-гвардии потаскухи. Как говорится, за что боролась, на то и напоролась. А кому охота влезать в чужие игрища? Тем более что нет ни единого крика о помощи.

– Эй, офицерик, отпусти девушку!

– Иди своей дорогой, – огрызнулся Бабичев в ответ на требование какого-то прохожего.

– Ты что, нерусский? Девицу отпусти, кому говорю.

– Слушай, не лезь не в свое дело.

– А оно как раз мое, – дергая подпоручика за плечо, требовательно произнес молодой человек.

Бабичеву не оставалось ничего другого, как выпустить свою жертву, чтобы сосредоточиться на неизвестном. А то ведь можно и со спины получить привет. В бледном свете фонарей он сумел оценить облик прохожего. Высок, крепок и молод. Несмотря на сложение, вряд ли ему есть двадцать. По всему видать, рабочий. К тому же вон он, инструментальный ящик с ключами.

Все это молодой офицер успел увидеть в секунду. Разве что лицо не сумел рассмотреть. А в следующее мгновение крепкий молодецкий кулак врезался в челюсть подпоручика, отправляя его в небытие.

– Коля? – искренне удивилась девушка.

– Алина? – не меньше ее поразился Плотников.

– Бежим! – схватила она его за руку.

– Куда? Сейчас полиция приедет, – заявил парень под переливы свистка лакея.

Тот посчитал, что вот теперь ситуация явно выбивается из вполне объяснимой. А потому озаботился вызовом стражей закона. Центр города, и городовые тут дежурят непременно. Долго ждать не придется.

– Господи, дурак, да бежим же!

– Но ведь он… – вновь растерянно начал было Николай.

– Потом объясню, – хватая его за руку и увлекая за собой, произнесла девушка.

Михайловская улица упиралась в сквер, благодаря которому оторваться от начавшейся погони удалось довольно быстро. Правда, и побегать пришлось. Но вполне удачно, что не могло не радовать.

– Так что это было? – когда молодые люди убедились, что опасность миновала, поинтересовался Николай.

Пришлось рассказать как есть. И ее надежда на то, что друг все поймет правильно, полностью оправдалась. В конце концов, Алина ведь и впрямь не давала никакого повода и даже намека. Если не считать таковым ее присутствие на этом пресловутом банкете.

– Ладно, хрен с ней, с этой традицией. Но ведь ты не хотела…

– Коля, никого не волнует, чего я там хотела, а чего нет. Здесь вообще множество условностей. И одна из них в том, что я якобы знала, зачем сюда шла. А посему факт его приставаний не может рассматриваться как оскорбление. И ни один дуэльный комитет не одобрит поединок, если кто-то осмелится вступиться за мою честь.

– Как-то у вас все мудрено, – сделав неопределенный жест, хмыкнул парень.

– Что есть, то есть. Но, по сути, ты его уже наказал. Главное, чтобы челюсть не сломал.

– Чего это? Жалко стало?

– Слышал о соответствии наказания совершенному проступку? К сожалению, волей или неволей, но я его спровоцировала.