Она собиралась покинуть банкет, едва закончится официальная часть. Но все же посчитала неправильным отказывать молодому офицеру. Хотя для себя решила: один танец – и все. После этого уйдет.

Когда вернулись к столику, то обнаружила, что к ним уже подсел какой-то поручик, ведущий оживленную беседу с Татьяной. Та мило смущалась всякий раз, когда выдавала что-то простецкое типа «ага» и «угу». Но офицер и не думал обращать на это внимание, продолжая пересыпать свой рассказ комплиментами.

Все это Дробышева успела выхватить еще на подходе, а потому, не задерживаясь, прошла прямиком на садовую дорожку. Свежим воздухом подышать, потому как выпитое шампанское и танец слегка затуманили разум. Да и мешать не хотелось. Надо бы как-то тишком-бочком пробираться на выход.

Однако Бабичев и не думал ее оставлять, двинувшись следом и все время ведя ни к чему не обязывающую беседу. О чем был разговор? Признаться, Алина понятия не имела. Говорили обо всем и ни о чем. К примеру, сравнили характеристики русского одноместного бронехода «Витязь» и однотипного с ним германского «Мечника».

Так уж случилось, что Алина была вынуждена пойти с ним танцевать раз, потом другой. Но при этом никакой эйфории, как с Азаровым, не было и в помине. Она не видела перед собой кого-то особенного и избранного. У нее не кружилась голова. Если только самую малость, но причина тут исключительно в шампанском. Мысли же крутились только вокруг того, как бы удалиться отсюда, никого не огорчив.

Наплевав на все и улучив момент, когда ее ухажер отвлекся, она подхватила со стула сумочку и направилась на выход. Прощаться ни с кем не стала. К тому же она далеко не первая, кто удалился по-английски. К примеру, нигде не видно Марии, испарившейся вроде как одновременно с тем самым капитаном, который вел официальную часть. Кто бы сомневался, что она остановит свой выбор на самом представительном из присутствующих.

– Алина, куда же вы? – нагнав девушку уже на улице, окликнул ее Бабичев.

– Прошу прощения, но мне пора домой, – стараясь скрыть охватившую ее досаду, произнесла беглянка.

– Но мне казалось…

– Вам только показалось, Алексей Иванович.

– Но-о…

– Бросьте, подпоручик. Не получили желаемого от меня – непременно получите от какой другой прелестницы. Уж кого-кого, а девиц легкого поведения в Петрограде хватает, – наплевав на условности, прямо заявила девушка.

– А как же традиция Павловского училища? Признаться, будучи птенцом этого училища, я довольно ревностно отношусь к данному вопросу.

– Послушайте, Алексей Иванович, я уже сказала, что направляюсь домой, а значит, не собираюсь пополнять ряды лейб-гвардии потаскух.

– Брось, девочка, ты же знала, зачем сюда пришла.

Раньше Алина считала, что обладает хорошей реакцией. Но теперь она в этом усомнилась. Потому что Бабичев оказался куда проворнее, чем можно было ожидать. Мгновение, и она в крепких мужских объятиях, прижатая спиной к его груди, а шею и ушко обдало жаркое дыхание с парами алкоголя.

– Я тебя понимаю. Трудно вот так, самой. Но я тебе помогу. Только сильно не сопротивляйся, иначе останутся заметные синяки.

При этом он тянул девушку в подворотню, двигаясь и удерживая ее настолько ловко, что у Алины никак не получалось применить какой-нибудь прием из арсенала старика Кима. О силовом сопротивлении и мечтать не стоит ввиду бесполезности этого деяния.