– Ясно. Немого этого ты в дом привела?

– Я. Тот господин сказал, чтобы я выдала его за своего жениха. Отец только обрадовался.

– В лицо того господина видела?

– Нет. У меня всегда глаза были завязаны.

– А голос узнаешь?

– Узнаю. Но мне показалось, что он все время что-то во рту держал, шепелявил смешно.

– Когда ребенка видела в последний раз?

– Сегодня должна была опять повидаться.

– Увидишься, – убежденно пообещал Игнат.

Как и предполагал Егоров, он встретил своих вместе с пленником на тропе. Им попросту нет смысла двигаться другим маршрутом. Учитывая же их медлительность, ему еще и подождать пришлось.

Кочанов, не стесняясь, нагрузил пленника как его пожитками, так и маскировочными комбинезонами контрразведчиков. Оружие досталось на долю Карлоса. Сам майор двигался налегке, присматривая за сигнальщиком. Мало ли что учудит.

– Ну и как у тебя? – спросил бывший чекист.

– Листок она съела.

– Плохо.

– Да без разницы, в общем-то.

– Этот не зря хотел себя порешить.

– Напрасные надежды, Василий Иванович, – отмахнулся капитан. – Он просто гнал полученные цифры, получал другие и передавал их по цепочке. В воротнике нет ампулы с ядом. А она куда надежней пули. Значит, задача не даваться в плен не стоит. Что же до «застрелиться»… Ну кому охота подвергаться пыткам с закономерным исходом? Уж лучше сразу.

– Думаешь?

– Уверен.

– Нет, ну каковы наглецы! Средь бела дня, – хмыкнув, невольно восхитился майор.

– Это не наглость, а трезвый расчет, – возразил Егоров. – Сами посудите, на полянке его можно рассмотреть либо в упор, как мы, либо с расстояния километров шесть-семь, да и то с возвышенности. Ближе и ниже прикрывают деревья. Ну увидит кто-то человека. Даже попытается изучить его в бинокль. На выходе ноль. Кратность оптики недостаточная. Ночью же световой код ни с чем не перепутаешь, пусть даже и не поймешь.

– А ловок ты, казак. Эка на пистолет пошел. Из пластунов будешь или специально учили?

– Это от деда с батей, но и учили, чего уж. Блокнот его у вас?

– Вот, – протянул Кочанов.

– А ну-ка, дайте-ка, я малость поколдую.

Игнат присел на корточки, откинул обложку и, вооружившись простым карандашом, начал быстро заштриховывать верхний листок. И тут же проступили столбцы цифр. Полминуты работы – и он протянул блокнот обратно:

– А вот и шифровка.

– Кхм. Н-да.

– Согласен. Все гениальное просто. Если вас это успокоит, то этому меня в контрразведке не учили. Это мы еще в гимназии так забавлялись.

Оторвал листок и переписал набело, стараясь подражать почерку глухонемого. Но майору передал только заштрихованный листок и блокнот. Чистовик сложил вчетверо и засунул под лиф Изабеллы.

– Положишь куда следует.

– Поняла.

– Вот и умница.

– Хм. А то сообщение, что он сжег, тоже можешь восстановить? – поинтересовался Кочанов.

– Только записать знаки семафора по международному коду. А там уж пускай ваши шифровальщики голову ломают. Ну или вот этого пытайте.

– Хочешь сказать, что ты запомнил передачу? Но ты же отвлекался – и со мной беседовал, и в бинокль пялился.

– А вот этому нас уже учили, – разведя руками, сообщил капитан.