Корпус Слащева, которому с его опытом и талантами пристало командовать армией, не меньше, вызывал опасения у Франко и его союзников. Именно по этой причине помимо мятежников напротив него сосредоточились части легиона «Кондор» и итальянского экспедиционного корпуса. Но Слащев не проявлял никакой активности, продолжая формирование своего соединения.

Он даже не стал противиться попытке врага вести с ним тайные переговоры. Всячески выставлял напоказ свое неприятие республиканского правительства. Причина – в серьезном влиянии коммунистической партии и бывших соотечественников. Не так давно он с ними воевал не на жизнь, а на смерть. И кстати, вел себя в отношении красных весьма жестко. Буквально на грани военного преступника. По окончании Гражданской войны даже был под следствием. Но оправдали.

Именно вот эта противоречивость его фигуры и послужила первопричиной его назначения. Можно сказать, что командир корпуса – единственный, кто прибыл на эту войну по приказу. Но правда заключалась в том, что Слащев и сам отправился бы сюда. Просто потому, что в какой-то момент война превратилась для него в некую потребность. Как некогда морфий и кокаин, от пристрастия к которым он потом избавлялся с большим трудом. Однако написать рапорт он не успел. Просто потому, что получил приказ еще до того, как было объявлено о создании соединения…

– Есть еще интересные кадры? – спросил Слащев, едва было покончено с назначением майора Рязанцева.

– Подпоручик Азаров, выпуск этого года, Павловское училище. Бретер. Тройная дуэль без решения дуэльного комитета. Результат – один труп, один раненый. На нем ни царапины. Всех троих вызвал он, причем в течение нескольких минут.

– Бронеходчик, – прекрасно помня, кого именно выпускает Павловское училище, констатировал генерал.

– Да. А нас как раз одолевает командование интербригад с просьбой направить им бронеходчиков. Думаю бросить им его как кость.

– У нас некомплект бронеходчиков.

– Восполним еще. По планам…

– План действий пришлось подкорректировать, – с недовольной миной перебил генерал полковника.

– И когда?

– На днях.

– Но в корпусе еще некомплект личного состава.

– Знаю. Игра с Франко затянулась. К республиканцам просочились кое-какие сведения. Подозреваю, что утечка намеренно организована противником. Посеять раздор, вызвать недоверие к русским. Соответственно, ослабить противника и подорвать доверие к России. Что не так уж трудно, учитывая влияние левых партий. Удачная наступательная операция убьет сразу несколько зайцев. Упрочит положение, авторитет и популярность Негрины. Отведет всяческие нехорошие мысли от нашего корпуса. Положительно скажется на образе России. И самое главное, отвлечет внимание как союзников, так и противников от генерала Посаса. Ну и снимет напряжение на Южном фронте. Рано им еще воевать.

– Ясно. Но Азаров нам не подойдет в любом случае. Оглобля под два метра ростом. Эдакого гренадера ни в какую рубку не сунуть. Его даже в «паука» не впихнуть.

– Это-то верно. Но помимо управления машиной его еще много чему учили. Как с успеваемостью?

– С отличием.

– В училище Шатилова дипломами с отличием не разбрасываются.

– Не думаю, что нам нужна мина замедленного действия.

– Может, и мина. Но нужна. Определяйте его в бронетяжники. Эти машины посвободней будут.