По отзывам старшекурсников, наиболее комфортно в машине бывает по осени, когда не так уж холодно, но в то же время и не жарко. Зимой, оказывается, тоже не мед. В рубке плюс, снаружи минус, корпус изнутри покрывается изморозью и даже наледью. Приятного мало.

Крики и ласковые увещевания снаружи прекратились. Зато послышались размеренные шаги и стук по металлу. Это их будущий инструктор по вождению бронеходов, подпоручик Крюгер, проходя мимо ящиков, ударяет по ним тростью. Дожидается ответного стука, означающего, что подопечная в порядке, и переходит к следующему. Вот и до Дробышевой дошел черед. Ответила, ударив костяшкой пальца в боковую стенку. Иначе никак, потому как на запястьях ремни.

Еще немного, и обход закончился. Все. Опять полная тишина и одиночество. Разговоры строго-настрого запрещены. Лежишь в этом клятом склепе, отрезанная от внешнего мира и наедине со своими думами. Несмотря на то что Алина стремилась сюда и даже жаждала, нет-нет да и проскальзывали мысли относительно ошибочности ее решения. Ну и желание послать все это лесом. Угу. Она девушка воспитанная, но чего только не наслушалась от окружающих. Память же у нее прямо-таки уникальная. Так что лексикон сквернословия у нее богатый. Правда, если она его и применяет, то только мысленно.

Чтобы скоротать время, Алина обычно начинала обсасывать какую-нибудь идею. Порой это были математические выкладки. В другой раз раскладывала по полочкам какой-нибудь физический закон. Случались и экскурсы в историю. Все что угодно, только бы не этот непроглядный мрак и ощущение замкнутого пространства. Алина даже закрывала глаза, дабы иметь иллюзию, что вокруг нее все же не мрак…

История девиц-юнкеров берет начало в семнадцатом году, когда были сформированы приснопамятные женские «батальоны смерти». По задумке Временного правительства, они должны были поднять моральный дух не желающих воевать мужчин. Но идея оказалась провальной.

Однако батальоны были сформированы, а любому подразделению необходимы командные кадры. А потому приняли решение о принятии девиц на ускоренные курсы прапорщиков в Московском Александровском училище. Всего успели выпустить двадцать пять девушек. В ходе Гражданской войны все они остались верны присяге и приняли активное участие в борьбе с бунтовщиками. Большая их часть погибла, кто на полях сражений, кто был расстрелян за участие в тайных операциях в тылу красных. Другие дожили до победы. Правда, в строю никто из них так и не остался.

С развитием военной техники среди молодежи росла популярность летчиков, бронеходчиков, бронетяжников. Юноши и девушки бредили великими свершениями и достижениями. Дети родителей, переживших такие серьезные потрясения, и не успевшие к столь захватывающему, интересному и страшному времени, стремились создать что-то эдакое. А тут еще и набирающее обороты движение эмансипации.

Вот и припомнился прежний опыт. Появились авиационные женские полки – истребительные и бомбардировочные. Отдельный отряд транспортных дирижаблей из десяти аппаратов был полностью укомплектован женскими экипажами. Сформирован и бронеходный женский «батальон смерти». В память о том самом, первом и единственном, оказавшемся на полях сражений.

Но в отличие от печально известного его преемницы в профессиональном плане оказались на высоте. Желающих служить более чем достаточно, а соответственно, и выбирать было из кого. Отбор среди девушек был жесточайший. И выпуском курса всего лишь в десять девушек никого не удивить.

Несмотря на это имеющиеся части не могли покрыть всех запросов. Свободных штатных должностей попросту не было, а потому многие офицеры оказывались вне штата. Чтобы иметь возможность служить, а не числиться, они писали рапорта об откомандировании их в линейные части, а то и в горячие точки.