– Ладно, я скажу по-другому. Бронетяжники вас приняли в свою семью, и вам не следует выказывать нам свое пренебрежение, – продолжал в наигранном тоне изливать обиду Дольский.

– Кирилл Степанович, но мне казалось, что я вполне объективен, – поддерживая заданный тон, в свою очередь произнес Азаров.

– Значит, окончательно от своих не откреститесь?

– И не подумаю.

– Ну и пусть вас, – отмахнулся Дольский и сразу сменил тему: – Есть предложение – наедине перейти на «ты».

– Поддерживаю.

– Вот и ладно. Итак. Рота только-только сформирована. Каким-никаким боевым опытом обладает хорошо как четверть личного состава. В твоем взводе таковых трое. Механик-водитель, наводчик и пулеметчик. При желании можешь даже собрать боевой экипаж.

– Так и поступлю.

– Вообще-то, это была шутка, – заметил Дольский.

– А я серьезно. Все бойцы разных специальностей, и смысла в их распылении я не наблюдаю.

– Гриша, ничуть не хочу умалять твоих достоинств, но прими к сведению, что бронеходчики – по сути, одиночки. Пока не дослужится до капитана и не получит взвод, пилот в ответе только за себя. Здесь же на твоей шее пятнадцать душ. И ты отвечаешь за каждого из них перед Богом и людьми. О технике я скромно умолчу.

– Я все понимаю, Кирилл. Но ведь и впрямь лучше свести лучших в один кулак. Если бы это были командиры машин, то иное дело. А так-то…

– Теперь послушай меня. Повторяю, здесь ты не один. Допустим, в машине при молодом сержанте будет обстрелянный заряжающий. Всяк может с непривычки растеряться или впасть в ступор. Заметь – не ошибиться.

– Да понял я.

– А раз понял, тогда понимай и то, что в этой ситуации командиру нужна опора. Тот, на кого можно положиться. Тот, кто сможет поддержать, подставить плечо. В конце концов, гаркнуть в самое ухо: «Господин сержант, прикажете заряжать бронебойным?» Или еще какую хрень, чтобы встряхнуть лицо начальствующее. Собственным примером взбодрить остальных, мол, и не такое бывало. Ты же собираешься вести в бой экипажи желторотиков. Помни, Гриша, грехов лучше избегать, чем потом их замаливать. В твоем взводе, включая тебя, четверо уже были в бою, и я взял на себя смелость распределить троих по машинам, четвертую займешь сам. Вопросы?

– Кхм. Я все уяснил, больше не распыляйся.

– Вот и ладно.

В этот момент снаружи палатки послышалась команда дежурного по расположению. Личный состав строился для принятия пищи. Пусть корпус и находился в полевых условиях, тем не менее устроено все не по-походному, а на манер летних лагерей. То есть все как положено: не полевая кухня, а столовая.

– Как раз вовремя. Сейчас представлю тебя личному составу, потом обед и двигай на оружейный склад. Вижу, маузер твой при тебе, но даже если хочешь остаться с ним, по штату положено получить еще и карабин.

– Карабин? В бронетяг? Может, еще и пехотную винтовку? – искренне удивился Григорий.

– Некогда сейчас проводить ликбез. На складе все объяснят. Тамошний старшина жуть какой словоохотливый.

Процесс представления много времени не занял. Потом познакомился с двумя остальными взводными, оказавшимися выпускниками прошлого года. Случай с отправкой добровольца, едва покинувшего стены училища, был скорее нонсенсом. Нет, если попал по распределению в какую горячую точку – это одно. Но вот на эту войну… шалишь!

Кстати, оба взводных с боевым опытом. Один успел побывать под огнем в Монголии. Второй повоевал с басмачами в Туркестане.