Маргарет не было.

Может, следовало бы позвонить, предупредить, что планы изменились и что он едет домой? Но Аллан никогда еще не звонил - он либо был дома, либо его не было, так установилось с самого начала. И он сам не только хотел этого, он настоял на этом.

Да и что бы он ей сказал? Что возвращается домой из-за своей дурацкой выходки в баре? Что завелся после слов Брайана в ее адрес, хотя перед этим сам говорил и думал то же самое?

Аллан поднялся по мраморным ступеням лестницы на второй этаж, шаги гулко отдавались в пустом доме. Заглянул в библиотеку, в гостиную.

Как он и предполагал, везде было пусто. Лестница наверх, к комнатам Маргарет, исчезала в полутьме. Подойдя к ней, Аллан положил руку на перила и, подняв голову, посмотрел на закрытую дверь.

Может быть, она там? Когда он бывал дома, Маргарет почти не выходила. Иногда до него доносились звуки музыки, Аллан уже знал - она предпочитала Гершвина и Рахманинова. Он улыбнулся, подумав, что до появления в доме Маргарет вся музыка, сочиненная до шестидесятых годов, казалась ему не стоящей никакого внимания. Но теперь…

Из комнаты не доносилось ни единого звука. По всей видимости, она куда-нибудь вышла. Что ж, вечер был теплым, кафе на открытом воздухе еще не закрылись. Должно быть, Маргарет пошла прогуляться или встречается с другом - с тем, который иногда смешит ее по телефону.

Аллан вздохнул. Что с ним сегодня творится? От отвращения к самому себе он даже фыркнул. Вероятно, она, как и он сам, рада, что осталась всего неделя их совместной жизни. К тому же, черт побери, все, что сказал ему сегодня Брайан, было чистой правдой. Что сейчас действительно нужно, так это тяжелая физическая нагрузка, которая позволит размять одеревеневшие мышцы - а заодно и мозги.

Аллан снял пиджак и галстук. Полчаса на тренажере, подумал он, расстегивая рубашку. Нет, черт побери, час на тренажере и водный массаж в бассейне приведут его в норму.

Ступив на лестницу, ведущую в цокольный этаж, Аллан нахмурился. Неужели он забыл утром выключить свет? А что это за шум? Гидромассаж тоже остался включенным?

Он открыл дверь в зал и просто остолбенел. С поверхности горячей воды поднимался легкий парок, похожий на туман. И из этого тумана, подобнее нимфе из древней легенды, поднималась Маргарет.

Аллан впился в нее глазами. Капельки воды на белоснежной коже в свете ламп сверкали как бриллианты. Золотые пряди каскадом ниспадали по спине. Простой белый купальный костюм не скрывал ее тела - мокрый материал стал почти прозрачным, позволяя видеть гордую, крепкую грудь, бутоны сосков и легкую тень в месте соединения бедер.

Но поразило и заставило сердце забиться сильнее не это, а ее лицо. И даже не широко распахнутые от неожиданности глаза и удивленно полуоткрытые губы, а откровенная радость, подобно молнии пробежавшая по прекрасным чертам при виде его, стоящего в дверях.

- Аллан? - Голос Маргарет звучал сдавленно. - Что вы здесь делаете?

Он обнаружил, что ему трудно говорить.

- Я изменил свои планы на сегодня. Мне захотелось увидеть вас.

Маргарет нервно облизнула губы.

- Я не стала бы пользоваться бассейном, если бы знала, что вы… Послушайте, дайте мне вытереться, переодеться и…

- Нет.

- Аллан, пожалуйста…

Он двинулся вперед, и слова замерли на ее устах. Ноги стали как ватные, она вся дрожала.

Аллан был так прекрасен, прекрасен истинно мужской красотой. Рубашка, расстегнутая до самого пояса, обнажала загорелую, мускулистую грудь, покрытую завитками темных волос. Глаза - его глаза - были темнее обычного и горели огнем.

Подойдя к ней совсем близко, Аллан остановился.

- Мэгги, - хрипло проговорил он.

- Нет, - прошептала она, - пожалуйста, не надо.

И тут же, оказавшись в его объятиях, безвольно закинула голову назад.