– Я хочу, чтобы вы знали, сэр: если сегодня ночью мы благополучно увезем отсюда Нелли, я ваш должник до конца моих дней.

«Бедняга влюблен», – подумал Артемис. Не зная, как успокоить Латимера, он на мгновение стиснул его плечо.

– Запомни, – предупредил Хант, – мне понадобится пятнадцать минут, не больше. После этого начинай отвлекать внимание. – С этими словами он растворился в темноте.

– Да, сэр. – Латимер размашисто подошел к порогу таверны, открыл дверь и исчез внутри.

Артемис вошел в переулок, ведущий к черному ходу пивной, и сразу же его опахнуло волной мерзких запахов. Как видно, этот узкий проход использовался в качестве отхожего места, а заодно и мусорной свалки. Придется как следует почистить сапоги после этой ночной вылазки.

Он дошел до конца переулка, повернул за угол и оказался в заброшенном саду. Дверь в кухню была открыта, чтобы в помещение поступал свежий ночной воздух. В окне второго этажа горел свет.

Артемис поднял воротник пальто, закрыв пол-лица, и крупно зашагал к двери кухни. Попадись он кому-нибудь на глаза, его приняли бы за обычного в этих краях пьяного пройдоху, слоняющегося в поисках хмельных развлечений.

Он нашел черную лестницу и поднялся наверх, перешагивая через ступеньку. На площадке второго этажа до него донеслись приглушенные голоса двоих мужчин. За одной из дверей, выходивших в темный коридор, происходил ожесточенный спор.

– Говорю тебе, эта женщина – первый сорт! Мы получим за нее вдвое больше от старой хозяйки борделя в переулке Роуз.

– Я уже договорился, черт бы тебя побрал, и не собираюсь отменять сделку! Мне дорога моя репутация.

– Мы заняты бизнесом, болван, а бизнес – это тебе не джентльменские игры. Здесь не бывает правил, приличий и прочей чепухи. Наша цель – наварить деньги, и мы получим гораздо больше, если сплавим ее в публичный дом на Роуз…

Спор был прерван внезапным шумом с нижнего этажа. Со стороны лестницы долетали тревожные крики и вопли. Громче всех кричал Латимер – Артемис узнал его голос:

– Пожар! Кухня горит! Спасайтесь! Сейчас эта пивная превратится в пылающий факел!

Последовал громкий дробный стук тяжелых сапог. Раздался грохот: опрокинулось что-то большое – по всей вероятности, стол.

Артемис прошел по коридору и взялся за ручку первой двери. Она легко повернулась. Он приотворил дверь и помедлил на пороге. Интуиция подсказывала ему, что эта темная комната пуста. Он шагнул внутрь, оставив дверь чуть-чуть приоткрытой.

– Бегите! – снова послышался приглушенный голос Латимера. – В кухне такой густой дым, что не рассмотришь собственной руки под носом.

Вдруг вторая дверь в коридоре верхнего этажа резко распахнулась. Из своего убежища Артемис увидел, как на пороге комнаты появился широкоплечий, мускулистый мужчина, сопровождаемый тощим напарником с крысиным лицом. Горевшая в комнате лампа освещала их грубую одежду и растерянные лица.

– Что происходит, черт возьми? – спросил здоровяк, не обращаясь ни к кому в отдельности.

– Ты же слышал крик. – Худой попытался прошмыгнуть мимо своего компаньона, но не смог. – Там пожар. Я чувствую дым. Надо уносить ноги.

– А как же девушка? Она слишком дорого стоит, мы не можем ее бросить.

– Она не стоит моей жизни. – Худой наконец сумел протиснуться в коридор и бросился к парадной лестнице. – Можешь ее вынести, коли охота нарваться на неприятности.

Здоровяк заколебался. Он оглянулся на освещенную комнату; его грубое лицо было искажено досадой и отчаянием.