Сергей Петрович набрался духу и пикнул:

— Это выходит, как бы по миру пускаете, дорогой Елизар Суренович? И даже без выходного пособия?

Старик, облаченный в праздничный золототканый халат, со своей круглой, опушенной белыми венчиками волос башкой, с молодыми черными очами был похож на сфинкса.

— Благотворительностью не грешим, — сказал он. — Пятьдесят процентов — нормальная ставка.

— Но за что?

— А вот за то, чтобы спокойно спать и богатеть. Ты ко мне потому и пришел, Серго, что боишься. И правильно делаешь. Бесстрашных скоро упрячут под замок.

Сергей Петрович опустил взгляд, опасаясь выдать охватившую его на миг злобу. Давненько с ним не разговаривали, как с сосунком-недомерком, но он понимал, что старик действует разумно, он и сам на его месте вел себя так же. В начале делового сотрудничества очень важно подавить противника морально. Сумма процентов не имеет особого значения: психологически ущемленный конкурент в дальнейшем пойдет на любые уступки, только успевай запрягать.

— Хватка у вас бульдожья, Елизар Суренович, — усмехнулся Сергей Петрович, справясь с ненавистью. — Поучиться есть чему. Но все же пятьдесят процентов — это чересчур. Да я просто не потяну. Что ж, извините за беспокойство. Считайте, разговора не было. Спасибо за угощение… — Продолжая улыбаться, он поднялся и направился к двери, но оттуда навстречу выдвинулся двухметровый добрый молодец с чугунным ликом. Что-то подобное Сергей Петрович, конечно, предвидел, да он и не собирался уходить. Добрый молодец поверх плеча гостя преданно глазел на патрона, ожидая знака. Сергей Петрович оглянулся: хозяин нюхал рюмку с настойкой, по-птичьи склоня голову.

— А-я-яй, — сокрушенно заметил, — какие мы нервные! Ну, хорошо, давай послушаю, чего ты сам предлагаешь. Атарчик, погуляй пока, ты нам не нужен.

Богатырь с поклоном удалился, а Сергей Петрович вернулся за стол.

— Какие-то уголовные приемчики, — посетовал он, — Не ожидал, честное слово.

— Всего ты ожидал, дорогуша! По глазам вижу: каков проныра. Но держишься добро, хвалю! Однако гордыню на время спрячь. Пока ты капитальчик на ворованном золотишке ковал, я империю строил. Чуешь разницу? И если ты в моей империи хочешь получить уголок, придется раскошелиться, иначе раздавлю.

Сергей Петрович с досадой поморщился:

— Не знаю, что вам говорили, но я не жлоб. Не об этом речь, сами понимаете. За придурка не надо меня держать.

Елизар Суренович любовно огладил свои пышные телеса, а потом толстым пальчиком поковырял в ухе. Все его движения были полны достоинства и некоторого даже самосозерцания. Глядя на него, никто бы не усомнился: этот человек всем прочим не чета.

— Так все же, зачем пожаловал? Где тебя припекло? Но сперва вот о чем хочу спросить. Уважь старичка, ответь, зачем тебе большие деньги?

— Как это? — слегка опешил Сергей Петрович. — Деньги есть деньги. Бизнес, одним словом. В них свет, а без них — тьма.

— И все?

Сергей Петрович почувствовал себя неуютно. Если старый ворон намерен покуражиться, то действительно, пора играть отходную.

— Что вы хотите услышать?

— Хочу понять, какой ты человек, пустой или со смыслом?

— Чудной разговор, Елизар Суренович. Какой-то гимназический. Меня лично пока нигде не припекает, если вы это хотите узнать. Но время нынче дурное. Вроде и свобода, а вроде и удавка на всех заготовлена. Верховный пахан и веревку намылил. Вот я и пораскинул умишком, чем прятаться по норам, как встарь, не лучше ли собрать силенки в кулак, чтобы при удобном случае той же самой веревкой палача удавить.