— Никогда больше целку передо мной не строй, гнида. В случае чего пойдешь по мокрой статье. Ты все бабки считаешь ворованные, а вот понюхаешь, мерзавец, тюремную парашу.

Подберезовый быстро сник, почуяв, что новый шеф будет покруче прежних партийных боссов.

Плахову Сергей Петрович повстречал на выставке японской сантехники, куда заглянул, чтобы присмотреть кое-что для новой квартиры. Высокая, стройная, со вкусом, но без вызова одетая молодая женщина стояла у окна и ротозейничала, привлекая взгляды праздных мужчин. Что-то в ее внешности заставило Сергея Петровича подумать: «А вот эта, возможно, пригодится!» Он давно подыскивал в офис девицу для шарма, для приманки клиентов. Переменил уже штук пять, да все оказывалось не то — шалавы. Помощница, которую он искал, должна была быть интеллигентной, хорошо воспитанной и с намеком на доступность. И рисковой. Он заговорил с незнакомкой, как умел, без нажима, серьезно, доброжелательно. Знающие себе цену красавицы предпочитали, чтобы их «снимали» без хамства и неторопливо.

— Извините, девушка, вы работаете на этой выставке?

— Пока нет, — она смотрела ему в глаза с вежливым вниманием.

— Ага, значит, собираетесь… Осмелюсь спросить, не поможете ли советом? Хочу приобрести для новой квартиры что-нибудь такое современное, удобное, но не слишком кричащее. Совсем, знаете ли, растерялся. Я ведь в этом деле пенек.

Таня Плахова молча взяла его под руку и куда-то повела. По дороге шепнула заговорщицки, как старому приятелю:

— Сейчас покажу один комплект… Я, как дурочка, возле него полчаса стояла. Это не может не понравиться, но цена!..

Через десять минут Сергей Петрович договорился со служащим выставки о покупке кухонного чудо-комбайна, обошедшегося в баснословную по тем временам сумму. Девушку пригласил обмыть покупку в маленьком баре на первом этаже. Помешкав, она кивнула:

— Хорошо, выпью с вами чашечку кофе.

Она не манерничала, не ломалась, не набивала себе цену: естественность ее поведения действовала магически. В баре отказалась от спиртного и действительно ограничилась чашечкой кофе и одним пирожным. Сергей Петрович был голоден и заказал сосиски и пиво. Они болтали о том о сем, а больше ни о чем, и Сергей Петрович чувствовал какой-то необыкновенный подъем духа.

— Хотите, Таня, поработать у меня? — спросил он вдруг.

— Только не проституткой. Проституткой я уже была. — Она так мило улыбнулась, так беззащитно сморгнула, что Сергей Петрович окончательно растаял.

— Нет, не проституткой. Секретаршей и делопроизводителем. Не пожалеете. Работа интересная и в деньгах не обижу…

Впервые он переспал с Таней Плаховой только через год, и это был незабываемый вечер. Не то чтобы она так долго упиралась или у него не было охоты, напротив, Сергей Петрович положил себе как бы за рабочее правило пропускать мало-мальски заметных сотрудниц через свою постель для их морального закрепления. Даже когда эта обязанность была ему в тяготу, он ею не пренебрегал. Еще лагерные мудрецы внушали ему, что бабу не охомутать, пока не поставишь ее на карачки. Обучили и хитрым любовным приемчикам, чтобы самая ненасытная осталась довольна. Впоследствии он много раз убеждался, что лагерные мудрецы были правы. Женщина бывает откровенной только в бредовом состоянии любви, в чем обыкновенно потом раскаивается. Главная примета, общая для всех женщин, была такая, что ни одной из них нельзя доверять. Женская преданность изнашивалась быстрее, чем подаренные колготки.