– Последний раз наверняка было лишь пулевое отверстие от мушкета, и в этом я был абсолютно уверен.

Трудно было понять тон или настроение этой фразы.

– Что то вроде того, – осторожно ответила Челси, не будучи уверенной, что все, в конце концов, утряслось.

– А теперь проверим тебя.

И Синджин улыбнулся такой озорной, такой знакомой улыбкой, глаза его заблестели.

Челси вместо ответа также открыто и ослепительно улыбнулась.

– Почему то я не волнуюсь.

– Возможно, тебе еще это предстоит.

– Спрашивай, и я отвечу.

– Ты любишь меня больше всего на свете – даже больше, чем своих лошадей?

– И даже больше Туна? – поддразнила она.

– Тун в первую очередь.

– Люблю, – сказала Челси. – А ты? – спросила она очень, очень тихо.

Он никогда не говорил ей этих слов вплоть до недавнего момента, и Челси часто думала, как пребывание в плену могло повлиять на его чувства. Теперь, когда Синджин был вновь свободен и общество вновь требовало его благосклонности и расположения, он, возможно, заново вернется к светским понятиям о любви. Челси знала, что поступает немудро, оказывая на Синджина давление, когда ее жизнь обещала быть такой приятной.., без всяких слов, но все же она хотела их услышать.

– Я уже говорил, что да.

– Мне нужно, чтобы ты сказал еще раз.

– Знаешь, мне это нелегко дается.

И Челси подумала, что он хочет избежать ее искренней просьбы.

– Скажи, – настаивала она, упрямая, как и ее муж.

– Челси Эмити Фергасон Сейнт Джон, я люблю тебя, – произнес он и усмехнулся:

– Ну как, хорошо?

– Так себе. – Челси в свою очередь улыбнулась, и очень подходяще – лукаво, немного высокомерно.

– Хотя я знаю гораздо более эффективные способы продемонстрировать тебе свою любовь, – продолжал Синджин, – но если ты предпочитаешь слова…

– Насколько эффективные? – прошептала Челси.

– Думаю, что ты даже забудешь, какой сегодня день.

– А может быть, неделя?

– Зависит от твоей стойкости.

– Две недели?

– Не на того напала.

– Неужели ты обязан!

– Ну, конечно же, нет, – солгал он.

– Ты мне покажешь свои способы?

– С удовольствием.

И он сдержал слово.

Эпилог

Как оказалось, Синджин доказывал свою любовь к Челси в течение двух недель с небольшим, поэтому их возвращение в Англию пришлось на октябрь. Но, даже двигаясь потихоньку из за беременности Челси, герцог и герцогиня Сет прибыли в Англию к началу осеннего сезона скачек в Ньюмаркете.

– Неужели мы познакомились только этой ранней весной? – с удивлением заметила Челси в первый день осенних скачек. Она была поражена очень знакомым окружением, похожими обстоятельствами, когда они собирались ехать из Сикс Майл Ботома на скачки" по той самой дороге.

– Да, это было две беременности назад, – заметил, улыбаясь Синджин.

Он держал перед ней открытую дверь экипажа.

– Думаю, нам стоит заказать постройку ложи побольше – по состоянию твоего здоровья.

– А я думала, ты не хотел больше иметь детей.

– Не хотел, – резковато ответил Синджин, – пока не встретил тебя.

– В таком случае ты должен сидеть дома и прекратить свои пирушки и вечеринки, так как я не смогу одна поднять семью.

– Должен?

Они сидели в той самой карете, где встретились первый раз прошлой весной. И Джед сидел на козлах, лишь весенний пейзаж за окном сменился осенним.

– Я придумаю, как занять тебя, – сказала Челси, уже не сомневаясь в любви мужа.