У Синджина были удивительные глаза – слишком красивые для мужчины, как говорили многие. Они достались ему от матери, чья несравненная красота произвела сенсацию, когда ослепительная мисс Боукер штурмом взяла высший свет, расстроив все надежды и планы мамаш, имеющих дочерей на выданье. Светловолосая красотка из Ватерфорда могла выбирать любого из благородных лордов.

– Мы выиграем все в этом году, – радостно заметил Синджин, воспламеняя свою страсть. Его улыбка была мальчишеской, открытой, а замечательные глаза светились удовольствием.

– Ты всегда выигрываешь. – Внешность и голос друга отражали его спокойное состояние духа.

При внешнем сходстве друзья сильно отличались.

Синджин дышал могучей энергией, и сапфир его глаз выражал внутренний легковоспламеняющийся жар.

Его же друг – само спокойствие.

– Сколько ты поставил? – Голос Синджина звучал по деловому решительно. Его ставки – искусство, подчинявшееся разработанной сложной схеме и ставшее прибыльным предприятием.

– Пару четвертных.

– Бери выше. Я прикрою тебя, – четко и быстро произнес Синджин, мысленно производя расчеты. – Ты слышал, что сказал Олим сегодня утром. Ромулус в превосходной форме.

Тренер поставил сто фунтов в этой скачке, показатель его уверенности в лошади.

– У тебя такая превосходная конюшня, что я получу очень хорошую прибыль, даже не «беря выше». – Николае верил в умеренные ставки. Его планы вернуться в родное племя станут осуществимы при наличии большой суммы, и он предпочитал не рисковать.

Синджин небрежно пожал плечами:

– Дело твое.

Умеренность была чем то неприемлемым и чужеродным в его понятиях.

– Скоро у меня будет достаточно денег, чтобы обосноваться, как лорд, в дикой пустыне, – заметил Николае шутливым тоном.

– У меня больше денег, чем нам нужно обоим, черт возьми, Сенека, и ты это знаешь, – проворчал Синджин. [Ирокезская конфедерация (Онейда, Мохок, Онондага, Кайуга, Сенека) была распространена от штата Нью Йорк до Огайо. Как английская, так и французская стороны добивались заключения союза с племенами индейцев; С начала XVIII века иезуиты и англиканские миссионеры активно действовали на всей территории Конфедерации.

К середине XVIII века, когда родился друг Синджина Сенека, влияние европейцев глубоко проникло в восточные индейские племена, и множество индейцев были обращены в англиканство или французскую католическую церковь, и им были даны христианские имена.].

Еще несколько лет назад он предложил своему другу полную свободу действий в отношении своего состояния. Этот спор длился не один год.

Николае Роуз вернулся вместе с Синджином после проигранной кампании армии Севера в колониальной войне в Америке, лишившись семьи в результате резни, устроенной революционными войсками в его деревне. Синджин понимал его, как брата. Он также понимал его угрызения совести, хотя сам этих чувств не испытывал.

– Стэнхоуп посадил Арчера, – в последнюю минуту заметил Синджин. – Я только надеюсь, что Фордхэм сможет держаться подальше от печально известного кнута Арчера, – продолжал Синджин, словно Сенека и не упоминал об Америке.

Облокотившись на перила балкона, Синджин рас сматривал стартовую линию. Оба, Фордхэм и Арчер, были жокеями победителями, но имели совершенно разный стиль. Арчер верил в езду с применением физической силы, в то время как Фордхэм предпочитал понукать свою лошадь как можно меньше. Арчер выиграл несколько скачек, применяя столь сомнительную тактику.

Когда Синджин, облокотившись, выглянул из за портика, ветер освободил непослушные локоны из под ленты и растрепал их.