— В моём отряде, — начал считать Гофман, — двадцать восемь человек, если считать со мной, группа Эванса — это ещё семь. Ещё разведгруппы соседей слева и справа, точно не скажу, но около двух десятков. Итого, где-то полсотни человек. Добавьте место под груз боеприпасов, еду и воду. Наш поход вряд ли продлится меньше трёх дней. Хотелось бы ещё взять хотя бы один пулемёт и запас патронов к нему, да ещё человека, хорошо умеющего им пользоваться.

Вице-президент сделал пометки в блокноте.

— Сегодня отдам приказ по телеграфу, можете начинать сборы, с пулемётом что-нибудь решим, боеприпасов загрузим столько, сколько выдержат лодки.

— Отлично, — Гофман удовлетворённо кивнул, — завтра до обеда выходим.

Вечер мы потратили на сборы. Собственно, снабдить всем необходимым нас должны были перед погрузкой. Оставалось только взять оружие и минимум патронов. Арсенал наш неплохо обновили. Выдали револьверы тем, у кого их не было (офицеры без возражений отдавали свои), Сэму выдали винтовку, гранаты мы получили по две в одни руки, но нам пообещали, что в порту выдадут ещё.

Билл и Эрни к обновкам отнеслись спокойно, сунули в кобуру и стали подгонять пояс-патронташ. Сэм и Курт сидели рядом, глядя на доставшиеся им подарки. Первый с вожделением, второй с недоумением. Для мальчишки из негритянского квартала ствол, пусть это даже древний револьвер, всегда желанная игрушка. Курт, который полезность огнестрела никогда не оспаривал, пользоваться им сам, однако, не спешил. Мне достался револьвер коменданта, с наилучшими пожеланиями от него самого. Это был блестящий никелированный агрегат, барабан, как и положено, на шесть патронов, рукоять обложена костяными щёчками с позолотой. Красивая вещь. В мире, где магазинная винтовка — предел мечтаний, револьвер просто незаменим.

Эванс, вернулся со склада и протянул Сэму дополнительное оружие. Это был тонкий стилет с рукояткой-кастетом, такие в Первой Мировой использовались для окопных схваток. Сложно сказать, сможет ли подросток его использовать, но пусть лучше будет.

Каждый сложил оружие и броню на тумбочке около кровати. Я размотал надоевшую повязку на глазу, благодаря мази доктора она не присохла, и мне не пришлось её отмачивать. Глаз почти ничего не видел, но кровь уже не текла. В зеркале была видна всё та же страшная картина, глазница залита запёкшейся кровью, бровь и верхнее веко исполосованы порезами. Некрасиво, даже страшно, но это меня мало волнует, буду ходить так, надеюсь, когда порезы заживут, зрение хотя бы частично восстановится.

Разговаривать никому не хотелось, даже ужин прошёл в полном молчании. Ставшая уже привычной бутылка спирта, на этот раз отсутствовала. Впрочем, никто от этого особо не страдал. Не то, чтобы готовились к смерти, просто само собой подразумевалось, что заплыв наш — это дорога в один конец, а там мы либо побеждаем и возвращаемся пешком по болотам, либо… впрочем, все мы давно мертвы.

Спал я крепко и на этот раз без сновидений.

Глава десятая

Утром поднялись без команды, когда вышли во двор, там уже стояли штурмовики Гофмана. Все знали, что нужно делать. Транспорт за нами не прислали, придётся, как минимум, топать пешком до конца тоннеля. Ну, нам не привыкать, разве что Эрни ещё слаб, я и Эванс были за то, чтобы оставить его в крепости, но он решительно запротестовал. Не хотел пропустить всё веселье, хотя, возможно, просто не мог долго без своего брата.

Каменный потолок давил на психику, в неверном свете фонарей метались чёрные тени, в топоте тяжёлых сапог чудилось рычание зверей и хрипы мертвецов. Чего-то у меня фантазия разыгралась, да и сны эти дурацкие, остальные вряд ли что-то подобное слышат, неужели всё кристалл не отпускает?

Я потерял счёт времени и просто шагал в строю. Подозреваю, что успел даже немного поспать на ходу.