— Тсс. Если бы, да кабы, Сара. Я понял давным-давно, что это нехорошо и причиняет слишком много боли. Так что, давай, не будем начинать сейчас, хорошо?

— Хорошо. — Ее голос был слабым, ее голова раскалывалась от горя и усталости.

Райан поднялся со стула.

— Это была отличная вечеринка, Сара. У тебя хорошие друзья.

— Да ну? Правда? — Ее голова была, как дом советов, а глаза — на мокром месте.

— Большинство из них показались мне немного странными. — Он улыбнулся. — Я понял, что мне, действительно, нравится это качество в людях.

— Райан ...

Он наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Ложись спать.

 Кроме того, он думал, что она просто не хочет его видеть. Она, вероятно, немного запуталась в своих чувствах к нему. Или же у нее осталось только отвращение.

 Райан старался не расстраиваться по данному поводу. Именно по этой причине он ей и сказал все, что сказал. У него хватило бы духа отпустить ее, и он дал ей повод уйти от него. Если новость о том, что он спит с другими женщинами за деньги, так потрясла ее,  то легко догадаться, как она отреагировала на новость о мужчинах в его жизни. И если нетрадиционная ориентация ее сестры так  расстроила ее, он понимал, как она чувствовала себя, зная о его нетрадиционных сексуальных опытах.

 Он рассказал ей все это, потому что так было правильно. И потому, что это было единственное, что могло помешать развитию их отношений. Она хотела сказать, что хочет его, слова так и вертелись у нее на языке, и он бы переспал с ней, прекрасно зная, что это было бы неправильно. Ей будет еще больнее, если это произойдет, и он не хотел этого. Он просто искал способ положить конец этому.

 К тому же, правда звучала бы еще хуже, если бы она узнала ее после того, как переспала  с ним. Он даже думать не хотел о том, как ей было бы противно, и какой преданной она бы себя чувствовала, узнай все позже, а не сейчас.

 Это было хорошо, что он рассказал ей все. Это было хорошо, что он был справедлив к ней.

 А так как это было хорошо, то он хотел бы перестать чувствовать себя так ужасно.

 Он пошел по делам, стараясь не думать о ней. Но ему было невыносимо не видеть ее, не знать, как она, не разговаривать с ней, не обменяться парой слов, просто не проводить время в ее компании. Сначала он чувствовал себя одиноким, несчастным и растерянным. Но сегодня он уже соскучился по ней так, что его это начало раздражать. Он  оторвался на Адаме этим утром, который был настолько оскорблен, что даже отказался позволить Райану купить ему еду. Для голодного уличного ребенка это значило, что он серьезно обижен. Райан знал, что должен будет восстановить то доверие мальчика к себе, которое пошатнулось сегодня.

 Доверие? Для чего? Что я собираюсь делать?

 Он поднялся по крутой лестнице к своей квартире, открыл входную дверь, поздоровался с  Мейси, и почти уже закрыл за собой дверь, когда услышал, что дверь Сары открывается.

 — Вот ты где! — Пока он стоял в замешательстве, она прошествовала по коридору, прошла мимо него и вошла в его квартиру. — Привет, Мейси.

 Райан уставился на нее. — Здравствуй.

 Она закончила похлопывать Мейси одной рукой, держа в другой кучу каких-то бумаг, прижимая ее к груди. Потом она повернулась и сердито спросила.

— Уже поздно. Где ты был?

— Э-э, работал.

 Она закатила глаза.

— Прекрасно.

— Сара ...

— Я жду тебя уже в течение нескольких часов!

— Э-э ... Сожалею.

Она посмотрела на него, и выражение ее лица изменилось, когда она заметила его дорогой костюм.