|
Прикоснове-ние к обнаженной коже должно его завести. Стараясь освободить себе побольше места, чтобы избавиться от одежды, Алексис случайно ушибла Винсента локтем. – Прости. – Почему он сам не пытается раздеть ее? Может, потому, что она не дала ему та-кой возможности? Девушка склонилась над ним в ожидании, что он освободит ее от блузки. Винсент потер ушибленное ребро. Нет. Он должен был бы ласкать ее. Алексис наклони-лась и поцеловала то место, где ударила его локтем, потом поднялась выше, к губам. – Ал… И зачем Винсент говорит? Алексис не желала разговаривать. Она хотела поскорее присту-пить к делу. Она развязала пояс его пижамы, и та распахнулась. Грудь Винсента была покрыта волосами. Седыми волосами. Девушка закрыла глаза и запустила в них пальчики. Ладно, у Вин-сента седые волосы. Тоже мне, большое дело. Нужно просто считать их платиновыми. И все. Алексис покрыла поцелуями его подбородок и шею. – Алексис. – Винсент обхватил руками ее бедра. Хорошо. Она простонала, чтобы ободрить его. Притворно, ладно, но нужно поступить так себе же во благо. А вот Винсент не мог. Через несколько минут, сидя на нем, Алексис поняла, что ее жених абсолютно не возбуж-ден. Она сделала вид, что не заметила этого. – О, Винсент, – произнесла Алексис с придыханием, изображая чувственность, – мне нуж-но несколько минут, чтобы подготовиться. – И тебе, возможно, тоже, подумала она. Девушка поднялась с постели, встала и начала расстегивать блузку по дороге в ванную, чтобы Винсент понял, чего ему ждать. Алексис вошла в ванную, прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Это больше чем катастрофа. Он что… неужели он… Слово на «и» даже мысленно не выговаривалось. – Что же мне делать? – пробормотала она в пустоту. – Могу преподать тебе пару уроков. Алексис вскрикнула от неожиданности и открыла глаза. На краю ванны сидела Саншайн. Она разглядывала сорочку Алексис, которая висела на крючке за дверью. – Я не знала, что ты здесь! Почему ты молчала? – Кажется, у тебя неплохо получается. – Почему ты здесь пряталась? – Я не хотела вас прерывать, – рассмеялась Саншайн. – Но мы… мы… – Алексис почувствовала, как поджались пальцы на ногах. – Милая, в этом нет ничего такого, чего я не видела раньше. Так вот что пытался сказать ей Винсент. Или… Может быть, он из тех мужчин, которым нравится, когда за ним подглядывают? Тьфу-тьфу-тьфу. – Должна сказать, тут проблема гораздо серьезнее, нежели скромность. – Теперь я это знаю. – Алексис покраснела. Ей не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять это. – У твоего женишка слабовато с желанием. Все это не наяву. Алексис не понимала, где она находится, но уж точно не в Колорадо, в ванной Винсента, болтая с горничной о… о… – Но тебе повезло. – Просвети меня, в чем. – Пожилые мужчины – моя специализация. Они меня любят. И я очень хороша в том, что-бы ободрить их, если ты понимаешь, о чем я. Нереально. – Не думаю, что мы должны это обсуждать. – Дорогая, но тебе ведь просто необходимо посоветоваться с кем-нибудь. Саншайн права. Как же она права. – Мы ведь одни здесь. Ты хорошо начала, – продолжала горничная. – Но иногда мужчины боятся продолжения, ты же знаешь. – Ты была в комнате? Но… но где? – Алексис посетила ужасная мысль. – Здесь повсюду камеры, да? – Она гневно вскинулась. – Я иду в спальню. И если найду там хоть одну камеру, отелю конец. Саншайн мгновенно преградила ей путь. Но это невозможно. Она ведь сидела сзади. Тут Саншайн снова оказалась за спиной Алексис. |
