"Вот сучка! - переплывая озеро в обратном направлении, размышлял Котов. - Черта с два я еще попадусь! Она же издевается надо мной. Конечно, никаких сомнений быть не может! Наверняка в прошлый раз нарочно подговорила эту свою подружку выскочить в самый неподходящий момент. И сейчас увидела, что я уже снимаю плавки, - и в кусты! А потом в компании таких же замотаек начнет хвастаться, как ловко дурила "мужика лет под сорок". Ну, попадись она мне еще раз - из принципа изнасилую!"

Надо сказать, что Александра Кузьминична в это время уже покинула пляж. Умиротворенная прохладной водичкой, завернув мокрый купальник в полотенце, она не спеша шла по дорожке в направлении второго корпуса. Навстречу ей, солидно и с чувством собственного достоинства, двигалась дежурная горничная Валя Бубуева, за которой странной походкой спешенного кавалериста пытался угнаться некий гражданин в широких штанах, цветастой рубахе и с очень плохо выбритой физиономией. Ростом гражданин был значительно ниже Вали.

- Валя-а... - нудил гражданин, - не спеши, слушай, я нэ могу так быстро, да-а...

- Ну и не ходи за мной, - проворчала Валя, - отстань, люди смотрят...

- Валя-а, ты мне жена, нэт? Зачем бегаешь, а?

- Я в разводе с тобой, понял?

- Какой развод, слушай! Поедем домой, а?

- Ты мне что обещал? - притормозив и подбоченясь, перешла в наступление Валя. - Ты обещал, что у тебя две жены будет, даже четыре! А я два года с тобой одна прожила! Что, ни одной дуры больше не нашел, так?

- Обижаешь, слушай! Зачем тебе мои жены, а? Плохо, что я одну тебя люблю, да?

- "Люблю!" - передразнила Валя. - Я что, трактор, за всех пахать одна? Вот заведи сперва еще одну, тогда приеду.

- Денег нет, слушай! Калым большой! Я бедный - "Волгу" покупал, у меня одни долги сейчас.

- Вот и трахайся со своей "Волгой", - посоветовала Валя. - А я женщина свободная, у меня есть права человека. Понял, Бубуев?

- Валлаги, я зарежу тебя, слушай!

- Я тебе так зарежу, - прищурилась Валя, - штанов не удержишь!

- Дед говорил - не бери русскую, плохо будет. Отец говорил - не бери гяурку, дурак будешь. Очень верно, дурак! - самокритично вздохнул Бубуев.

Как раз в этот момент мимо прошла Сутолокина и кивнула Вале: "Здравствуйте!"

- Здрасте-здрасте... - ответила Валя и, подождав, пока Сутолокина удалится на дистанцию, сказала: - Вот, Заурчик, видишь бабку? Возьми такую в жены, она будет тебе посуду мыть, стирать, ходить в магазин, прибираться, а я буду, как Гюльчатай - любимой женой. Ну, изредка могу ей помочь, не сволочь же.

- Она старая, слушай, ей сорок лет... Зачем такая, а?

- Дешевле возьмут. И потом, она мне как мама будет...

- Бисмилла-ар-рахмани-р-рахим! - вздохнул Бубуев. - Хорошо, будем делать!

- Поклянись!

- Валлаги, биллаги, таллаги! Клянусь матерью! - И с этими словами Заур Бубуев повернул обратно.

- Ох, уродище! - хохотнула Валентина. - Он же, дурак, и впрямь решил Сутолокину уговорить!

Александра Кузьминична, однако, уже успела подняться к себе в номер, и Заур потерял ее из виду. Зато он узрел спускающихся из корпуса Колышкина с компанией и почувствовал себя не очень уютно. Конечно, вроде бы здесь был не базар, но кое-какие деньжата у Заура имелись, и ему очень не хотелось, чтобы Колышкин или Лбов обратили на него внимание. Бубуев шмыгнул за спину одного из старичков, записывавших размещение фигур в партии Ботвинник Таль, чтобы после завтрака начать все сначала.