- Не дам! - Светозар ощутил, что сердце утихло. Его боль была самой элементарной невралгией.

- Что вы сказали? - спросила Марина Ивановна Пузакова, которая как раз в это время решилась спуститься вниз, чтобы поискать того, кто смог бы ей помочь отплатить супругу за коварную измену.

- Я? - встрепенулся Светозар, ощущая, что сидит на скамеечке неподалеку от шахматной доски, где ветераны приступали к изучению пятой партии матча на первенство мира между Ботвинником и Петросяном.

- Да, да, - настаивала Марина Ивановна, - вы что-то сказали!

- Простите ради бога, - Забулдыгин махнул рукой вдоль лба, как бы стряхивая жуткие видения. - Заработался, понимаете, уже сам с собою разговариваю...

- Да, да, я понимаю, - вздохнула Пузакова, - все работа, работа, работа... Обидно, наверно, кругом отдыхают, а вы работаете?

- Ну что ж, - ответил Забулдыгин, обретая некую уверенность, потому что в одутловатом, нездорово румяном лице дамы прочел что-то волнующее и многообещающее, - у каждого свои дела. Чтобы другие нормально отдыхали, я должен работать.

- В отпуск не собираетесь? - поинтересовалась Марина.

- Ближе к осени, сейчас наплыв отдыхающих, разве можно это на кого-то оставить?

Широкий жест директора объял все, что входило в территорию дома отдыха, и даже немножко с запасом. Вероятно, именно так некогда господин Ноздрев показывал Павлу Ивановичу Чичикову свои владения: "И то, что за лесом, - тоже мое!" Впечатление было такое, что если Забулдыгин, отправившись в очередной отпуск, покинет эти места, то нерадивые служащие позабудут в нужное время водворять на место солнце и луну, включать звездное небо, забудут поливать дождями лес и луга, а озеро, прохудившись, куда-нибудь выльется.

Марина Ивановна, однако, восприняла все почти так, как было изложено выше, и решила для себя, что директор - именно то, что ей нужно, дабы восстановить паритет в семейной "холодной войне".

- Жаль, что вы так сильно заняты! - вздохнула она с чувством, и платье на могучей груди едва не лопнуло. - Было бы приятно побеседовать с умным и интеллигентным человеком.

- А ваш муж не будет протестовать? - поинтересовался Светозар, впившись взглядом туда, где особенно четко рисовался весьма соблазнительный рельеф. Пузакова он видел только один раз, но и этого воспоминания хватало, чтобы убедиться в его полной безобидности.

- Ему сейчас не до меня... - мрачно прогудела Марина Ивановна. - Он нашел себе утешение.

- Да? - пристально поглядев на Марину, вопросил Забулдыгин. Нехорошо...

- Ну, у него свой выбор, а у меня - свой...

Забулдыгин мгновенно оценил ситуацию. К ней в номер идти нельзя - там неподалеку Валя Бубуева, к тому же может вернуться Пузаков. Последнее, скорее всего, не грозило физическими увечьями, но скандала все-таки не хотелось. В кабинет, где вообще-то неплохой диванчик? Но туда все время будут заходить всякие нужные и ненужные люди. А вот в клубе на втором этаже есть одна уютная комнатка...

- Знаете, - сказал директор, - если хотите, я могу показать вам нечто весьма интересное. Мне сейчас как раз нужно туда сходить, и это совсем недалеко. Не хотите пойти со мной?

- Ну, если вам это не помешает в работе... - Марина Ивановна в общих чертах уже поняла, что хочет показать ей директор, и с затаенным восторгом направилась вместе с ним к зданию клуба.

Свежепохмеленный, а потому благодушный и подчеркнуто вежливый сантехник Гоша нес куда-то большой голубой унитаз, заколоченный в деревянную обрешетку.

- Ты куда это? - грозно крикнул директор, желая продемонстрировать спутнице свои диктаторские полномочия.

- Как сказали, - лаконично ответил Гоша, - несу.

- Кто сказал?

- Вы.