- Заур Бубуев ушел в Астрал, - приняла спецсообщение "тарелка". Встречен Джабраилом из отдела доставки. Общий вес 2456 грехотонн, по сущности - семьдесят восемь процентов минуса. Спасибо!

- Рады стараться, - проворчал Дубыга. - Нам-то за что? Он и так был минусовой.

- А вес? - ответили из Астрала. - Вы ему напоследок семьдесят грехотонн добавили. Квартальный план - с опережением графика...

- У нас тут ЧП, - доложил Дубыга. - Аж шесть реликтовых с активным плюсом. Дайте связь на Ужуга Жубабару!

- Ну, ты оборзел! - хмыкнула спецсвязь. - Может, тебя на Сатану прямо вывести? Ужуг на четвертом уровне. Могу попробовать Култыгу найти. Жди к концу дня. А до этого действуй по обстановке. Береги стажера!

- А я один тут буду...? - Дубыга закончил матерным словом. Рекомендуют тебя беречь, - съязвил он, когда связь отключилась, - молодая поросль, дескать! А меня, значит, беречь не надо? У меня, между прочим, семь поражений крестами, четырехкратная утрата процентов по двадцать сущности, восемнадцать случаев контакта с активным плюсом на предельно допустимых дозах... Дескать, хрен с тобой, Дубыга, офицеров второго ранга до фига и больше.

- Да что вы, командир, - самоотверженно заявил Тютюка, - не надо меня беречь.

- В том-то и дело, что надо... - проворчал, смягчившись, Дубыга. Во-первых, сейчас от тебя все равно никакой пользы.

- А во-вторых?

- А во-вторых, ты мне можешь понадобиться и должен быть в хорошей форме. Спать!

Тютюка вырубился, а Дубыга продолжил наблюдение. Да, активный плюс, вне всякого сомнения, действовал, и чем больше находились в контакте между собой шесть реликтовых, тем больше усиливался их плюсовой потенциал...

- Ну, дела... - подперев подбородок кулаками и подставив солнцу могучую спину, говорил Колышкин. - Я сейчас вообще как-то не так на мир смотрю. В нем же так много хорошего, а? Ведь это ж все вокруг нас, - он широко обвел вокруг себя рукой, - это же чудо?

- Ага, - мурлыкнула Людмила, - я тоже что-то чую, только не знаю, как сказать... Только вы не смейтесь!

- Иногда вообще нельзя говорить, а то все опошлишь... - степенно заметила Шопина.

- Точно, - кивнул Лбов, на мрачном лице которого появились какие-то совершенно неожиданные черты. - Я где-то читал, только забыл где, что только дурак думает, что он может словами высказать все, что думает... В точности, от и до...

- А как же Христос? - спросил Колышкин. - Неужели и его мысли - тоже ложь? Я в том году от скуки купил Библию и стал Новый Завет читать. Что-то просек, что-то нет...

- И наверняка что-то понял не так, - заметил Лбов.

- Ну! Кто я и кто Христос. Вот я там прочел о тех, кто придет под его именем и будет говорить, что, мол, они - это Христос. Как-то не запало прочел и все, вроде бы забыл. А тут, летом уже, закатился в Москву. Иду по Манежной, там какой-то праздник отмечают - пузырь трехцветный горелкой надувают, парашютисты на площадь с вертолетов прыгают, потом вокруг Выставочного зала бегают. И тут же на площади какие-то корейцы крутятся, не наши, а южные. И раздают всем веселенькие такие бумажки о том, что скоро придет Христос и заберет с собой миллион человек. А те, кто останется, будут семь лет мучиться, пока он опять не придет и не устроит всем разборку.

- Я тоже такую листовку читала, - кивнула Таня. - Их и в метро раздавали. Цветные, вроде комиксов.

- Ну вот, - продолжил Колышкин, - я, конечно, виду не показал, но внутри у меня как-то нехорошо стало. Я только-только подумал, что надо уже коттедж начать ставить, а выходит - зря? Меня-то уж Христос с собой не возьмет... А потом? Сплошные муки на Земле, а после - в геенну... Перспектива, да? Дела, конечно, тоже пошли хреново.