— Мне понравилось, — сказал он.

— Да.

— Полагаю, что остальное мне понравится ещё больше.

Сердцебиение Аннабель ускорилось.

— Давай проверим.

— Если ты уверена...

— Уверена.

Захариил выпустил её из объятий и положил на спину, сам расположившись между её ног.

Последующие часы... дни... а может и недели, он был намерен посвятить исследованию её удивительного тела, каждого его дюйма — тщательно и очень медленно. Он познавал её. И в этом не было чего-то запретного или неправильного. Всё, что ей оставалось делать — это вскрикивать от переполнявшего её удовольствия. Поначалу его движения казались осторожными, исполненными нежности. Но вскоре они сменились более требовательными и наполненными страстью, когда ангел сминал её груди... когда его руки скользили ниже.

У него были очень проворные пальцы, и Аннабель поняла, что тоже может позволить себе что-то, кроме иступленных стонов удовольствия. Она могла извиваться, могла вцепиться ему в спину, расцарапывая её в кровь.

— Прости, — тяжело дыша произнесла она.

— Не за что, — тон его казался таким низким. Таким мощным. — Сделай так ещё.

Она хотела... нуждалась в нём и только в нём, но осознала, что ангел замер. Он оборвал все прикосновения. Захариил стоял на коленях, смотрел на неё... и облизывал губы.

— Захариил?

Он склонился над ней и продолжил, только на сей раз вместо рук он использовал рот. Ангел покрыл поцелуями каждый дюйм её кожи, вызывая нескончаемую череду оргазмов, пока она не стала умолять его остановиться.

Да, он остановился, придавив её к кровати собственным весом.

— У меня нет слов... Я не могу описать тебе... Любимая.

Сила желания прорвалась у него изнутри, заставляя наброситься на её губы, склоняясь так, чтобы ни один уголок не остался вне его страстного требования. Удовольствие нарастало. Аннабель как будто полыхала в огне. Весь её мир сосредоточился на мужчине, самозабвенно ласкающем её тело.

— Анна... прикоснись ко мне. Твоя очередь.

Анна. Он сократил её имя, превращая его в привязанность, проклятье и молитву. Требование. Она подчинилась ему. Также терпеливо и внимательно, как и он изучал её тело, теперь она изучала его. И так как для него не существовало никаких запретов, их не существовало и для неё.

На каждое её прикосновение, каждый поцелуй он откликался, постанывая в знак одобрения. Его сила восхищала Аннабель. Гладкая поверхность его кожи сводила с ума. На его теле вовсе не было волос. И каждое прикосновение её пальцев, скольжение языка являлось своеобразным открытием. Это было тем, чем по сути должен был являться секс, если не подключать к нему голову — близостью тел.

Наконец, когда он не мог больше этого выносить, ангел зажал её волосы в кулак и притянул Аннабель к себе для поцелуя.

Она вытянулась рядом с ним, поцеловала раз, затем ещё, и посмотрела на него сверху вниз. Затерявшийся в страсти, Захариил больше не был совершенным, безупречным ангелом, каким она привыкла его видеть. Он был взъерошен, напряжён. Он ластился к ней, прижимался и урчал.

— Хочу, чтобы ты снова ощутила удовольствие, — сказал он сквозь зубы.

— Я настолько близка к этому, но хочу, чтобы ты чувствовал... что я нуждаюсь в том, чтобы и ты ощутил его тоже.

— Так и будет. — Он скользнул рукой ей между ног, его пальцы были горячими и Аннабель мгновенно кончила. Перед её глазами замелькали звёзды, а лёгкие отказывались работать.

Она утратила связь с этой реальностью, со всем, даже с Захариилом, выныривая только для того, чтобы погрузиться снова. Но, похоже, ангел и вправду присоединился к ней, поскольку она ощутила, как крепко он её сжал и его рёв удовлетворения вернул её обратно на кровать.

Аннабель не без труда разомкнула веки, его рёв всё ещё стоял у неё в ушах.