— Мне так жаль, любимая. Я не понял, что это ты.

Слёзы подступив к глазам, полились по её щекам.

— Захариил, — повторила она все так же не твердо.

— Да, любимая. Я здесь.

Паника отразилась на ее лице. Он так сильно ее напугал?

Она зажмурилась.

— Я все-таки... убила тебя?

В ее несчастном уме реальность перемешалась с кошмаром.

— Нет, любимая. — Он провел кончиком пальца вдоль ее ушибленного подбородка. Эдриниэл молил его о смерти. Аннабель умоляла оставить ей жизнь. И что он сотворил с ними обоими… Он ненавидел себя.

Сколько часов, дней ночей, месяцев он провел в терзаниях, не решаясь сделать того, о чем просил его брат, прежде чем нанести смертельный удар? А потом, когда решение было принято и приведено в исполнение, как он горько плакал? Ему было так тяжело, что он переломал себе все ребра, ему было так горько, что он раздирал себя в кровь. Но даже после этого он не желал умирать сам. Ему хотелось отомстить. Теперь, пожалуй, он с радостью принял бы смерть.

— Ты не убивала меня. Я жив.

Она закашлялась, и струйка крови побежала в уголке её рта. Когда кашель утих, она произнесла словно стыдясь:

— Что-то... не так... со мною.

Его голос был тихим и нежным:

— Я знаю, любимая, но мы отыщем способ все исправить.

— Демон... в облаке... поджидал, он взял то, что осталось от твоего брата... я...

— Шшшш. Не волнуйся об этом сейчас.

Тем не менее, она упорно продолжила:

— Не позволила... сражалась...

— Я знаю, любимая, я знаю, потом расскажешь мне, хорошо? А сейчас лучше поспи, ладно? Я сумею защитить тебя, клянусь.

— Нет, послушай! — воспротивилась она собрав последние силы. — Ты не можешь оставить здесь демона, — её тело слабея осело в его руках. — Ты должен его взять с собою. — Она обессилено повисла. — Его тело, пожалуйста.

Наконец до него дошло. В убитом теле демона осталась эссенция Эдриниэла. И она тащила его на себе, отбиваясь, подвергая опасности собственную жизнь. потому что обещала сохранить бесценное сокровище Захариила.

— Я не брошу его, любимая. Спи теперь, — повторил он. Во сне ей было бы не так больно, и она быстрее поправилась бы.

Она должна поправится.

— Спасибо, — выдохнула она, и ее голова упала на бок, но глаза все еще моргали, словно она боялась ему довериться, и сделать то, о чем он просил.

Она сказала спасибо.

Спасибо.

Это простое слово будет преследовать его вечно. Он не заслуживал ее благодарности, и был уверен, что когда Аннабель проснется и придет в себя, то вряд ли снова станет его благодарить.

Не зная, чем еще помочь, он осторожно пережал ей сонную артерию, перекрывая поток кислорода, чтобы она отключилась. Захариил руководствовался милосердием, и все равно ему стало ужасно стыдно.

Ему нестерпимо хотелось вылить то, что осталось от Воды жизни в ее горло. Совершить что угодно, лишь бы спасти ее. Но он не мог. Он не был уверен, как это повлияет на нее, и боялся, что жидкость станет воздействовать подобно яду, как и на других демонов.

Он аккуратно положил ее на землю, затем быстро привязал мертвого демона к собственной спине. Затем снова вернулся к Аннабель, осторожно поднял ее, прижимая к груди и стараясь не повредить ее крыльев. Она почти ничего не весила, настолько была миниатюрной.

Медленно и осторожно он полетел к облаку, одного из находящегося у него в подчинении командиров, и потребовал, чтобы его впустили. Пока он ожидал ответа, Аннабель начала дрожать. Температура ее тела казалась слишком низкой — это от того, что она потеряла слишком много крови?

Облако открылось, и он проскользнул внутрь. К его великому сожалению Лисандра дома не оказалось.