Эта часть их отношений окончена. Захариил вовсе не желал причинить ей боль, но именно это он и сделал. Он злоупотребил тем хрупким доверием, что она выстроила между ними. Ангел не остановился, когда она его об этом попросила, и Аннабель не могла рисковать и снова пройти через это.

Взгляд его изумрудных глаз казался настолько напряжённым, что даже нижнее веко у него подёргивалось.

— Ты передумаешь.

Если когда-нибудь Захариил ослабит контроль...

— Нет, не передумаю, и не останусь с тобой, пока ты это не усвоишь. И, кстати, ты в курсе, что с твоих крыльев снова сыплется снег?

Сначала Захариил не выказал реакции на её слова или отказ, а потом, пожав мощными плечами, он расправил крылья и поочерёдно осмотрел их.

— Должно быть, я сделал нечто, что вызвало неудовольствие моего божества. Я даже могу предположить что именно.

Разочарование смягчило черты его лица, и ангел стал выглядеть так же по-мальчишески, как в той пещере, когда он так отчаянно хотел её.

Но это, о, благословение, уничтожило жгучую боль в груди Аннабель.

— Именно поэтому идёт снег? — спросила она. — И чем же ты рассердил божество в первый раз?

— Я убивал людей, чтобы добраться до демонов. Люди заслуживали спасения, хотя в то время я это не понимал. Эти люди походили на тебя. Я рад, что не осудил тебя и не задумываясь не убил. — Захариил сократил оставшееся между ними расстояние, более не желая ждать, когда Аннабель примет предложенную им руку. Ангел потёрся о неё своим телом и Аннабель попятилась, споткнулась о конечность убитого демона и рухнула на пятую точку. — Это оказалось бы невосполнимой утратой.

Аннабель вскочила на ноги и попятилась, увеличивая между ними расстояние, но ничего не вышло, потому что она упёрлась в ствол дерева. Её сердце бешено колотилось о рёбра, но вовсе не от страха. Может, потому что Захариил больше не был охвачен похотью или, может, потому что ангел так отчаянно защищал её от пытавшихся приблизиться к ней демонов, пока она сражалась с прочей нечестью.

Захариил даже пострадал, защищая её.

— Что ты делаешь? — спросила Аннабель.

Её пронзило пламя взгляда его зелёных глаз.

— Ты поцелуешь меня снова, Аннабель, потому что я даю тебе слово, что во второй раз не потеряю контроль. Я усвоил урок, и усвоил его хорошо.

— Твои оптимистичные, самоуверенные слова со мной не сработают.

— Да неужели? Не пытайся сказать, что больше не желаешь меня. Я же всё знаю. Да, в подобного рода делах я новичок, но не глупец. Твои зрачки сияют, пульс бьётся как отбойной молоток, выдавая тебя пульсирующей жилкой на шее, и тебе понравилось то, что я делал, пока не зашёл слишком далеко. Я всё ещё слышу твои стоны.

Аннабель проглотила ответный выпад и решила сказать правду.

— Мне понравилось. Ты прав. Но затем я действительно почувствовала отвращение.

— Судя по твоему тону, ты не оставляешь мне даже шанса, чтобы исправиться. — Захариил наклонился ближе, настолько близко, что его дыхание, как самое нежное из проявлений, касалось её кожи. — Ты долго мучаешь меня. Что ж, я приму наказание, но это не будет длиться долго. — Она сглотнула. — Но ты станешь доверять мне снова, Аннабель. Твоё желание вернётся, и мы будем вместе. Я смогу вести себя адекватно. Вот увидишь.

Его самомнение несколько задевало, но понимание того, как сильно он в ней нуждался, что он готов был на что угодно, лишь бы остаться с ней, больше будоражило, чем пугало Аннабель. И если кто и обладал способностью ограничивать себя, то это был Захариил.