– А если он ни в чем не виноват? А если виноват – что ему нужно?

– Не знаю. Впрочем, ждать осталось недолго. Как только мы объявим о помолвке, добрая половина гостей тут же соберет саквояжи и отправится на новые охотничьи угодья. Здешнюю лису уже поймали в капкан.

– Доброе утро, Чарлз, мисс Петерсон. – Из своей комнаты показалась леди Беатрис. – Что тут насчет загнанной в капкан лисы?

Леди Беатрис не сводила глаз с левой руки Эммы. Чарлз усмехнулся. Он мог поспорить на что угодно – его тетка заметила бы реликвию Найтсдейлов, даже находясь на другом конце бального зала.

– Тетя, мы как раз хотели с вами поговорить. У вас найдется минутка?

– Можешь располагать мной, Чарлз. Прошу, заходите в гостиную.

– Прекрасно. – Чарлз пропустил женщин вперед, переступил порог теткиных покоев и плотно закрыл за собой дверь.

Гостиная тети Беа была декорирована предметами приятных глазу зеленых тонов. Единственным ярким акцентом была рыжая кошка, свернувшаяся клубком на подоконнике, Королева Бесс зевнула, дотянулась и снова задремала. Тетя Беа по-прежнему не сводила глаз с кольца на руке Эммы.

– Как вы наверняка заметили, тетя, на пальце Эммы кольцо Найтсдейлов.

Леди Беа просияла:

– Да, заметила. И я счастлива!

Она обняла Эмму и Чарлза, а затем схватила в охапку Королеву Бесс. Ее величеству пришлось не по нраву, что ее побеспокоили во время сна. Она соскочила на пол и с достоинством удалилась в соседнюю комнату.

– Когда мы объявим о помолвке? – спросила тетя Беа. – Думаю, на балу будет как раз.

– Да, так лучше всего. На ужин перед балом прибудет преподобный Петерсон. Я уже просил у него позволения посвататься к его дочери. Сегодня мы – Эмма и я – сообщим ему, что она приняла мое предложение.

– Чудесно! И вы поженитесь в следующем году в церкви Святого Георга на Ганновер-сквер. – Тетя радовалась, как ребенок. – Это будет главным событием сезона!

– Жаль разочаровывать вас, тетя, но это невозможно. Мы поженимся в Найтсдейле сразу после церковного оглашения.

Тетя Беа застыла посреди гостиной:

– Нельзя жениться столь поспешно! Пойдут пересуды.

– На здоровье.

Тетя Беатрис повернулась к Эмме:

– Мисс Петерсон, то есть Эмма! Вам разве не хочется пышной свадьбы в Лондоне?

– Лучше, если нас поженит папа здесь, в Найтсдейле. Я никогда не была в Лондоне, леди Беатрис. У меня голова пойдет кругом.

– Понимаю… Но играть свадьбу столь поспешно…

– Мне уже двадцать шесть. Куда еще откладывать?

– Да, конечно. – Тетка бросила быстрый взгляд на Чарлза. Тот лукаво приподнял бровь и сцепил за спиной руки. – Эмма, я знаю, у вас нет матери, вам некому дать совет. Вы не понимаете… – Она колебалась, затем продолжила: – Вы не понимаете, как могут истолковать брак, заключенный в спешке. Люди решат, что вы… потеряли девственность еще до свадьбы.

Эмма сделалась малиновой, как утреннее платье леди Беатрис.

Тетя снова взглянула на племянника:

– Ну что ж. Ничего не поделаешь. Пусть свадьба будет через месяц.

– Думаю, так лучше всего, – согласился Чарлз. – Теперь о другом. Тетя, помните, вы говорили, что имя Стокли вам знакомо? Вы ничего не вспомнили?

Тетя Беа кивнула и опустилась в роскошное кресло.

– Сядьте, прошу вас.

Чарлз и Эмма устроились на канапе.

– Признаюсь, в последнее время я думала только об одном. – Она радостно улыбнулась племяннику и Эмме.