– Ах, перевозками, – произнесла леди Беатрис недоверчиво.

– Наверное, папа знает больше.

– Надеюсь, если он позволил парню разгуливать по всему дому.

– Леди Беатрис, мистер Стокли не…

Ей на колено легла рука лорда Найтсдейла. Пораженная Эмма замолчала на полуслове.

– Слишком волнуетесь, мисс Петерсон. Вам стоит говорить тише.

Он еще осмеливается указывать ей, как себя вести! Чарлз тихо засмеялся:

– Прошу, не нападайте на меня. Сделайте медленный выдох. Буду рад предоставить вам возможность поработать языком в другой раз. – И добавил ей на ухо: – Знаете, можно по-разному использовать язык…

– Лорд Найтсдейл! – Эмма не поняла, что он имеет в виду, но подозревала – что-то не совсем приличное.

– Стокли, Стокли… Со временем я обязательно вспомню.

– Конечно, тетя. Однако мне нужно потолковать с господами Фрамптоном и Оулдстоном, пока их коварная задумка не принесла плоды. С вашего позволения, дамы.

Лорд Найтсдейл успел вовремя. Мистер Фрамптон как раз собирался запустить в гостиную поросенка.

– Поверить не могу, что на свете есть такие идиоты, Хендерсон. О чем они думали, когда хотели запустить в дом свинью?

– По моему опыту, милорд, могу сказать, молодые господа в возрасте мистера Оулдстона и мистера Фрамптона вообще редко думают.

– Неужели и я был так же глуп?

Хендерсон кашлянул в кулак и повернулся к хозяину спиной, чтобы убрать в шкаф сюртук.

– Кажется, раз или два вы поступали не совсем обдуманно, милорд. Обошлось, однако, без домашней скотины.

– Хм… возможно. Но…

Кто-то тихонько постучал в дверь, соединяющую обе спальни. Кровь прилила к его лицу, и не только к лицу. Стараясь не выдать голосом волнения, он приказал лакею:

– На сегодня все, Хендерсон. С остальным я справлюсь сам.

Хендерсон кашлянул:

– Уверен, что справитесь, милорд. Не наделайте только глупостей, прошу вас.

– Постараюсь. Спокойной ночи.

Он махнул рукой лакею и направился к двери, соединяющей его спальню со спальней Эммы. Перед тем как открыть дверь, он секунду помедлил.

– Спокойной ночи, мистер Хендерсон, – повторил он. – Эмма, что… – начал было Чарлз и замолчал. Мисс Петерсон стояла перед ним в ночной рубашке, ее темно-золотые кудри рассыпались по плечам. Чарлз затаил дыхание, а его способность мыслить трезво куда-то улетучилась. Ему не давало покоя то, что она стояла на пороге его спальни. От этого одна из частей его тела пришла в сильное волнение, намекая, чем можно заняться на любой из двух имеющихся удобных кроватей.

– Что такое, мисс Петерсон?

Эмма откинула волосы назад, и ночная сорочка на миг обтянула грудь. Чарлз закрыл глаза, призывая себя к самообладанию. Затем потер лоб и проглотил комок в горле. Не хватало еще пустить слюну.

– Милорд, пропала моя шляпа, а также щетка для волос. Я искала везде, но не нашла ни того ни другого.

Судя по голосу, она отошла от него подальше. Чарлз открыл глаза. Эмма стояла возле камина.

Боже, дай сил! Ее тонкая поношенная ночная рубашка почти не скрывала роскошных форм. Огонь камина просвечивал ее насквозь так, что была видна грудь и темные соски. Он разглядывал осиную талию – удивительно тонкий переход между полной грудью и округлыми бедрами. Ее бедра, крепкие ягодицы, чудесная тень, что легла между…

Джентльмен непременно подал бы даме халат.

Однако это так скучно – быть джентльменом!

Она резко сказала:

– Что это с вами?

Ее руки принялись нервно разглаживать ночную рубашку, что лишь усугубило положение.