— Получилось?

— Ага.

— Отлично! Значит, до Ганшанхайна у нас есть возможность дважды использовать магию. И в отличие от моей, твоя подозрений не вызовет.

Я покачал головой:

— Неплохо, но есть предложение лучше.

— Какое?

— Сейчас покажу.

Я сосредоточился. Вспомнил, как это делала Рейна…

— Смотри, — обвёл я рукой, указывая на стены.

— Что это? — спросила Ирсайя, с интересом осматривая появившуюся на них призрачную пелену.

— Сфера отторжения. Похожа на полог тишины, но скрывает не звуки, а магию. Ни изнутри, ни снаружи не видно, что происходит с другой стороны и какую магию там применяют.

— То есть… ты хочешь сказать… что я… — нахмурилась королева…

Я кивнул:

— Да. Именно это собираюсь сказать. Ты теперь можешь магичить здесь, сколько угодно. Снаружи тебя никто не увидит.

— И не услышит?

— И не услышит.

— И не поймёт, чем мы тут занимаемся?

Я засмеялся:

— Я гарантирую.

— Любопытно, — потёрла нос дама. — И где ты этому научился?

— В Пустограде, у Рейны. Она всегда применяла это заклятие, когда не хотела, чтобы нас отвлекали.

Королева посмотрела на меня странным взглядом и снова потёрла нос:

— Ладно. Попробую потихонечку помагичить. Надеюсь, ты всё сделал правильно.

— Даже не сомневайся, — бросил я в сторону уже задёрнувшейся занавески.

Ирсайя ушла проверять мою магическую конструкцию, я мысленно хмыкнул и принялся раздеваться. Давно уже, чёрт побери, ванны горячей не принимал.

А что до оставленного на бортике «помывочного» артефакта…

Ну, да. Виноват. Уронил его, пока в мраморную купель залезал. А потом и ловить ещё начал да сжал ненароком, когда поймал. И вся маг-энергия ушла, куда и положено — в воду.

Последняя, кстати, тут же нагрелась градусов до сорока, а с поверхности пропали все мыльные шапки.

Ну, хоть так…

Погрузиться с головой в горячую воду показалось мне настоящим блаженством. А когда вынырнул, то попросту привалился спиной к гладкому борту и, прикрыв от истомы глаза, замер в классической позе расслабляющегося после визита в лупанарий патриция.

Фиг знает, сколько секунд, минут и часов длилась эта нежданная расслабуха, но очнулся я от тихого шелеста занавески и шороха босых ног.

На вошедшей в помывочную королеве была надета ночная рубашка, один в один, та туни́ка, в какой я увидел её в фургоне Гурсана. Через пару секунд рубашка упала на каменный пол.

Думал ли я, что так будет? Да, пожалуй, что да. Имел ли что-нибудь против? Нет, не имел.

После случившегося на просёлке это было всего лишь вопросом времени. А времени у нас почти не осталось. Всего только день или два до столицы Мольфрана, а что там случится дальше, и будет ли вообще это дальше… никто в этом мире не ведал…

— Уверена, что тебе это нужно?

— Уверена, — прошептала Ирсайя, прижимаясь всем телом ко мне и подставляя губы для поцелуя.

Её била нервная дрожь. То ли от возбуждения, то ли от страха.

У неё что? В самом деле, никого ещё не было? И я, получается, первый?

А впрочем, какая разница?

Ведь здесь и сейчас она находилась со мной.

А всё остальное никакого значения уже не имело…

Рассвет я встретил в кровати. Не разлепляя глаз, пошарил сначала спереди, потом сзади…

Рядом никого не было. Только смятые простыни и тонкий запах духо́в. Ир намагичила их после купальни, проверяя, как действует её волшебство внутри пелены отторжения.

«Такой аромат позволяет мужчине не уставать, — сказала она.