Свою одежду я обнаружил в углу, в куче чужого тряпья, но, к счастью, почти не изорванную. Обувь, увы, не нашлась — пришлось позаимствовать у горбуна, благо, его сапоги оказались мне по размеру. Три браслета-негатора, в которых имелась энергия, сунул в карман — авось, пригодятся. После чего в последний раз огляделся и — хлопнул себя по лбу. О самом главном — как смыться отсюда — не позаботился, хотя решение, чёрт побери, лежало на самой поверхности.

Бесформенный балахон Адилы, надетый поверх одежды, мне вполне подошёл. Именно потому, что бесформенный и, соответственно, безразмерный. Прямо как гардероб «примадонны» времён застоя и перестройки, чтобы, как поговаривали в народе, скрывать недостатки обрюзгшей от чрезмерных излишеств фигуры.

Платок-тюрбан тоже никаких нареканий не вызвал. Экзекуторша — вот ведь, кунштюк — оказалась лысой, словно бильярдный шар. Может, наследственность, а возможно, какой-то не слишком удачный магический эксперимент. С имперскими магами, как мне помнилось, такое тоже случалось.

Последним, что я стянул с пребывающей в стазисе жрицы, стала разноцветная полумаска, закрывающая лицо ниже глаз. На законы, запрещающие это делать, мне было конечно плевать, но интерес, безусловно, присутствовал. Не каждый же день увидишь, как выглядят настоящие жрицы, по уверениям местных, настолько прекрасные, что от их красоты все мужчины сходят с ума.

С ума я после снятия маски, ясен пень, не сошёл. Скорее, наоборот — испытал глубочайшее разочарование. Адила оказалась не просто несимпатичной, она оказалась уродливой. Грубые мужеподобные черты, волосатые бородавки на крыльях носа, тройной подбородок, обвислые щёки, заячья губа, безобразные шрамы от застарелых «оспин»-прыщей…

Что любопытно, всё это можно было принять как есть, если бы обладательница неприятной внешности обладала бы мягким нравом и доброй душой. Однако ни того, ни другого я в экзекуторше не увидел, а увидел лишь злобу, презрение к людям и стойкое желание причинять боль тому, кто не в силах ответить.

Даже закралась мысль, что физическое уродство в случае с ларантийскими жрицами идёт рука об руку с уродством моральным. Что это такая расплата за право властвовать и умение колдовать. Что все местные жрицы такие, а те, что в Совете, в особенности. И что королева, наверное, тоже такая… Была… Пока «Малыш» её не прикончил…

В маске Адилы обнаружился артефакт — небольшая пластинка-сетка в той части, какая «ложилась» на подбородок. Как она действует, я узнал, когда нацепил трофей и проверил свой «уровень громкости». Мой голос при сказанном через маску достаточно сильно менялся. До такой степени, что становился похожим на голос Адилы… Интересное свойство. Для маскировки лучше и не придумаешь…

Помимо маски, тюрбана и балахона жрицы я надел на себя ремень горбуна и пристегнул к нему найденный здесь же меч (пусть плохонький, но сойдёт) и тот самый «кукри́», которым меня собирались резать. Зеркала в пыточной не было, но, в целом, учитывая изменившийся голос, чужую одежду, маску, довольно высокий рост и мужеподобность фигуры Адилы, я запросто мог сойти за неё. Ну, если конечно спецом проверять не начнут.

Наружная дверь замка не имела. Она запиралась магией. Препятствием подобный запор для меня, понятное дело, не стал. А вот чтобы закрыть дверь с другой стороны, пришлось разнести в прах один из браслетов-негаторов. Магическая энергия полыхнула призрачным облаком, щели между коробкой и створкой исчезли.

Порядок! Осталось понять, как выйти отсюда на улицу…

Свет в коридоре отсутствовал.