Мысленно усмехнувшись, я налил ещё одну кружку, поставил её на траву перед дамой и сообщил:

— Вернусь через пять минут.

Сказал, подмигнул, получил в ответ ещё один яростный взгляд и быстро направился к темнеющему среди кустов проёму-проходу. Поскольку и самому уже не терпелось скорее опорожниться… А вот блондинка в ошейнике могла б и спасибо сказать за проявленную деликатность…

Пяти минут, чтобы справить свои дела, мне хватило с лихвой. Но на всякий пожарный я всё же выждал ещё две минуты и только тогда вернулся назад на поляну.

За это время пленница никуда не исчезла. Она тихо сидела под тем же деревом, поджав аккуратно ноги и кое-как прикрывая коленки связанными в запястьях руками. Кружка, теперь уже без воды, стояла на прежнем месте.

Увидев меня, дама неожиданно покраснела, опустила глаза и принялась оправлять края у туни́ки. Я забрал кружку и коротко хмыкнул.

С Алмой, как помнится, мы познакомились где-то примерно так же. Сначала я спас её от бандитов-насильников, а потом не нашёл ничего умнее кроме как сразу же помочиться в кустах.

Сегодня я сперва выкупил у Гурсана эту несчастную (фактически тоже спас, а не то она обязательно угодила бы в лапы к мольфарам), а теперь вот заставил смущаться по точно такой же «бытовой» ерунде.

Ну, прямо какое-то дежавю́ получается.

Интересно, к чему бы?..

Спрятав кружку в подсумок, я плюхнулся на траву перед пленницей и, выдержав положенную в таких случаях паузу, поинтересовался:

— Ну? И что мне прикажешь делать с тобой… госпожа королева?

Женщина подня́ла глаза.

Даже не знаю, что было в них больше: обречённости или вызова…

— Ты хочешь убить меня… Краум из Ривии? Ну, что ж, убивай. Я готова.

— Убивать? Тебя? Для чего?

— Чтоб отомстить.

Я покачал головой:

— Убить — это слишком мелко.

— Слишком мелко? — королева презрительно фыркнула. — Понимаю. Ты хочешь сперва позабавиться. Типичный мольфранец.

— Прости, но ты снова ошиблась, — развёл я руками и улыбнулся.

— Снова ошиблась в чём? — уточнила Ирсайя. — Что ты мольфранец или что хочешь сделать меня своею наложницей? Предупреждаю, королева Ларанты никогда ей не станет. Она лучше умрёт.

— Пафосно, но бессмысленно, — пожал я плечами. — Потому что, во-первых, я не мольфранец и об этом я говорил ещё на суде. А во-вторых, я вовсе не собирался делать тебя наложницей. Хотя, если честно… многие в этом мире отдали бы всё, чтобы заполучить тебя в свой гарем. И если б мы встретились не сегодня, а, скажем… годик-другой назад, уверяю, я был бы первым из них.

— Ты… Ты… — задохнулась от возмущения дама.

— А ты, в самом деле, считаешь, что бывает иначе? — изобразил я ухмылку. — Что мужчина и женщина созданы для другого? Извини, но я вынужден тебя огорчить. Это такой же закон природы, как и то, что реки впадают в море, а солнце встаёт на востоке. И по этому правилу такая, как ты, для любого мужчины просто не может не быть объектом для вожделения. За такую, я повторю, мужчины готовы на всё.

— И даже готовы взять меня силой?

— Готовы. Очень и очень многие.

— Но не ты.

— Но не я.

— Тогда почему ты купил меня? Да ещё и в два раза дороже, чем мог бы.

— Потому что ты попросила, — пожал я плечами.