Да уж… Скажем прямо, не особо Распутин впечатлился свалившимся на него счастьем в виде отрока, способного предсказывать будущее. Мог бы поприличнее апартаменты выделить. Засунули в угол, как собаку. Ладно. Черт с ним. Будем считать, что все эти неудобства – временный этап.

В любом случае, я сплю не на улице, а в квартире Гришки. Это уже хороший признак. Значит, мои дела налаживаются.

Распутин клюнул. Или, по крайней мере, решил присмотреться ко мне повнимательнее. Не вышвырнул, не сдал обратно полицейскому. Оставил у себя.

Нужно признать, Гришка все-таки находился в сомнениях, это было заметно. Мне кажется, он мысленно рассматривал и тот вариант, что странный отрок может являться засланцем врагов, коих у Распутина – воз и маленькая тележка.

Такая версия давала логичное объяснение тому, что уличный голодранец имеет слишком много важной информации в голове. Кстати, мне показалось, именно в мое «засланство» Распутин верил больше, чем в потенциальное чудо.

Однако, рассудив, что врагов, а особенно их агентов-шпионов, лучше держать на виду, Гришка все же велел мне оставаться в его квартире.

Ну и ещё, конечно, один факт однозначно произвел на него особо серьезное впечатление. Это мои слова о цесаревиче. Вот из-за них Распутин и сомневался, кто я: вражеский лазутчик, тем более враги у него почти все при власти, или реально одаренный пацан, способный видеть то, что не доступно остальным.

В общем, Григорий Ефимыч явно пребывал в некотором раздрае относительно моей персоны, но в любом случае вечер закончился наилучшим для меня итогом.

Конечно, с гораздо большим удовольствием я бы проснулся в родной квартире, в мягкой, удобной постели, в своем времени. Но…

Теперь я – Ванька, кто-то вроде слуги в доме самого Григория Распутина. По сравнению с тем, что у меня имелось вчера, это, можно сказать, мощный скачок вперед. Да и в слугах я только на время. Планы передо мной стоят грандиозные.

Первый ход сделан, он был самым сложным, а уж с остальными, следующими ходами точно разберусь. В конце концов, почти пять лет людей вокруг пальца обводил. Не здешних, которые еще наивные, интернетами не избалованные. Современные, они похитрее будут. Наверное…

Я сел, разминая затекшие конечности. Тело протестовало после муторной ночи и не менее муторного дня. Досталось ему изрядно, прямо скажем. А еще оно хотело еды. Вечером, перед тем как отправиться спать, никто даже куска хлеба не предложил.

Но зато внутри разгорался знакомый азартный огонь. Я здесь. И я знаю карты всех ключевых игроков наперед.

Итак… Что можно провернуть? Первая мировая… предотвратить? Слишком сложно, да и зачем?

Поначалу, в полицейском участке я вроде этой идее загорелся, но… Уж мне-то доподлинно известно, что некоторые исторические процессы имеют очень глубокие корни. Ну как некоторые… Почти все. Войны не избежать. А вот использовать суматоху…

Сараевский инцидент – всего через год с небольшим, когда сербский студент Гаврила Принцип убьет наследника австро-венгерского престола и его супругу. Предупредить? Кого? Засмеют. Не поверят. Хотя… Можно, опять же, через Григория Императору донести.

С другой стороны, война – это не только сербский фанатик с «браунингом». Это золотое дно: контракты, поставки, паника, передел влияния…

Вопрос тот же: могу ли я через Распутина подобраться к Императору? Не отговорить от войны – нет, но направить финансовые потоки в нужные карманы? Мнение некоторых товарищей о том, что Гришка имел неимоверно огромное влияние на Николая Александровича лично мне казалось слегка притянутым за уши.