— Угораздило же тебя родиться в День защиты детей, — усмехался он, целуя в обе щеки. Потом без стеснения погладил мой живот. — Так что давай, защищай!

— Пап… Спасибо тебе… Вам с мамой… Я бы без вас…

Отец строго оборвал меня:

— А-ну, прекрати! Ты чего тут сопли развела? Тебе на занятиях не говорили, что нельзя плакать? Ты на занятия-то ходишь?

— Хожу. Пап, я сижу у вас на шее…

Он зашел сбоку и приобнял меня.

— Ну и пузо у тебя! Если б сам не видел УЗИ, решил бы, там двойня. Еще бы, есть в кого… Твой Пол — здоровый бычара!

Меня коробило, когда он так говорил, но по-другому отец не умел. Пол ему нравился, даже несмотря на то, что произошло. Впрочем, никто не знал того, что произошло…

Я взяла отцовскую крепкую руку хирурга и повела его в свою комнату.

— Куда ты меня тащишь?

— Сейчас я тебе кое-что покажу.

Отпустив его, я взяла со стола перевернутый лист и, держа двумя пальцами, обернулась к отцу:

— Смотри!

Возникшая за его плечом мама вскрикнула:

— Ох ты! Как живой!

Отец скептически покосился на нее и спросил:

— А почему он с тростью? Ни разу не видел его с тростью.

— Это я придумала.

— Ой, Томка, — тем же тоном произнесла мама, — как здорово!

— Хорошо получилось, — наконец одобрил отец. — Я не знал, что ты снова рисуешь.

— Я и сама не знала. У меня долго не получалось.

Мама убежденно заявила:

— Это хорошо, что ты начала рисовать. Раньше я почему-то боялась этого.

Отец хмыкнул:

— Так боялась, что всю спальню твоими работами облепила. Эту ты, конечно, у себя повесишь? — и как бы между прочим спросил: — Когда ему сообщишь?

Мы выясняли это уже раз сто, но отец то и дело возобновлял разговор. Наверное, надеялся, что я передумаю.

— После родов. Пап, да уже неделя осталась, не больше!

— Да знаю я, — махнул он рукой. — Не хуже твоего считать умею. Да и живот у тебя совсем опустился… Давайте садиться! Кого ждем? Водочки хочется, я сегодня не за рулем. Твой англичанин глоточками пьет…

— У них так принято.

— Просто они пить не умеют! Так мы кого-то ждем?

— Юра обещал прийти. Он мне так помогает! Вчера картошки опять притащил… Да не смотри ты так! Вы его знаете. Бояринов.

Мама сразу оживилась:

— А, тот артист? Гамлет? Ты у него еще собаку выгуливала?

— Дурью маялась! — хмыкнул отец. — Нашла работу… Скажи спасибо, что я твою трудовую пристроил, а то без декретных осталась бы…

— Спасибо.

Он даже смутился:

— Да ты что?! Я же просто так сказал… Что там в Англии пьют перед едой?

— Херес. У меня нет.

— Ничего, твой человек-пол привезет целый ящик, когда узнает…

Мама умоляюще спросила, подергиваниями поправляя скатерть:

— Ты нам когда-нибудь расскажешь, что у вас произошло? Ну не могу я поверить, что он просто бросил тебя и все! Я в жизни не видела, чтобы из кого-нибудь так любовь сочилась, как из твоего Пола!

Отец заметил в пространство:

— А уж ты повидала…

— Попридержи язык, — посоветовала мама. — Я с дочерью разговариваю.

— Дочь, отвечай матери, — потребовал он.