— Верно. — Трулли остановил лебедку и подошел к покачивающемуся на воде «Трясунку», чтобы отцепить канаты. Показав на обрубленную носовую часть, он продолжил: — Но если придать правильную форму носу, то при определенной скорости наступает суперкавитация, то есть возникает слой пузырьков воздуха вокруг корпуса, из-за которых сопротивление воды сводится практически к нулю. Эдакое искривление пространства. У русских больше двух десятилетий на вооружении стоят суперкавитационные торпеды «Шквал», которые развивают скорость до двухсот пятидесяти узлов. — Кабели на корме отсоединились, и Трулли перешел на нос, шатаясь на качающемся корпусе, будто канатоходец. — Причина, по которой никто не использует эту технологию для управляемых человеком подводных лодок, состоит в том, что очень трудно найти точную конструкцию.

— Тебе ведь удалось!

— Знаешь, в этом я как раз и не уверен, — многозначительно заметил Трулли.

Он отцепил последний канат и спрыгнул к пульту лебедки, чтобы убрать стальные тросы с дороги.

Нина еще раз посмотрела на судно.

— Предполагая, что она работает…

— Смелое предположение.

— …мы сможем догнать «Императора океанов» задолго до того, как он зайдет в гавань Нью-Йорка, правильно?

— По идее, да. Хотя есть пара проблем. Первая — как высадиться с «Трясунка» на «Императора океанов».

Нина бросила взгляд на многоярусные полки, где хранились разнообразные инструменты, в том числе мотки веревки.

— Что-нибудь придумаем.

— Ага. Вторая проблема — это будет поездка в один конец. Если «Император океанов» не окажется в том месте, где мы его ожидаем, мы влипли.

— Почему?

— Суперкавитация наступает при определенной скорости. Единственный способ развить ее — с помощью ракетного ускорителя.

Нина посмотрела на корму «Трясунка». Между двумя соплами парового двигателя находилось третье, более широкое отверстие.

— Ракетного ускорителя?

— Ну да. Твердотопливного ракетного ускорителя вроде тех, что используют при подводных пусках ракет. Повторно набрать скорость лодка не может. Предусмотрены водометные двигатели для совершения маневров, но они способны выдать всего двадцать узлов. Если не боишься, что сгорят, то двадцать пять.

— Единственное, чего я боюсь, — что с Эдди что-нибудь случится, а мой родной город превратят в радиационную пыль, — ответила Нина.

— Понятно. — Трулли отключил лебедку и стал отматывать с катушки электрический кабель, снова взбираясь на субмарину. Открыл верхний люк. — Так, у меня все готово, и…

— Господин Трулли! — Оба оглянулись и увидели направляющегося к ним охранника Барни. — У вас все нормально?

— Э-э… да, приятель, — не слишком убедительно ответил Трулли. — Не беспокойся. Мы просто… — он посмотрел в открытый люк, — думаем, что ключи могли остаться там.

Барни бросил на Нину полный подозрений взгляд потом прошел мимо нее и остановился на краю дока.

— А мне кажется, что вы хотели на ней покататься.

Трулли вымученно улыбнулся:

— Даже не знаю, почему тебе так кажется.

— Вам прекрасно известно, что на каждый пуск должно быть персональное разрешение господина Корву. — Рука Барни потянулась к кобуре. — Пожалуйста, спуститься… О-о!

Он зашатался и упал на бетон. Нина поставила огнетушитель на пол и вызывающе уперла руки в бедра.