Парнишка захихикал, но вместо смеха из его горла вырвалось бульканье. Трое мужчин склонились над обнаженным распластанным телом; низенький человечек со сморщенным лицом держал покрытый черным платком сосуд из черного металла. Края ткани ровными складками ниспадали с верхушки этой странной плоской чаши с широкими краями. Кровь сочилась из глубокого длинного пореза в верхней части живота несчастного юноши; кровь темными лужицами поблескивала на темной поверхности камня, кровь тонкими ручейками стекала вниз с ровных краев плиты, а вместе с кровью и жизненные силы понемногу покидали молодое тело.

Сняв покрывало с металлического сосуда (эта чаша более всего напоминала потир), маленький человечек зажал дно сосуда своей дрожащей рукой. Погрузив другую руку в открытую рану на животе юноши, он развел в стороны края пореза и погрузил черный металлический кубок в кровь и скользкие внутренности, мягко надавливая на его края, чтобы чаша опускалась глубже.

Теперь парнишка кричал так, что его хриплому голосу вторило эхо от каменных стен и сводов комнаты, ибо никакие наркотики не могли заглушить его боль и ужас.

Он еще дышал, когда второй араб достал какие‑то инструменты из складок своей одежды и вонзил их в закованные руки и ноги жертвы.

А юноша с запрокинутой головой видел миллиарды немигающих глаз, глядящих на него, ни на секунду не отводя взора.

Глава 19

Что было нужно Коре

– Мне нужно, чтобы кто‑то был рядом, – сказала она. – Я... я боюсь оставаться одна в этом доме.

Холлоран открыл дверь шире, и она торопливо перешагнула порог его комнаты, оглянувшись через плечо, словно кто‑то подкрадывался к ней сзади по длинному темному коридору. Холлоран выглянул наружу – коридор был пуст. Он повернулся лицом к своей неожиданной гостье – девушка ставила на тумбочку возле его кровати бокалы и бутылку, которые она принесла с собой. – Я запомнила, что вы любите шотландский виски, – сказала она Холлорану, но тон ее был не слишком уверенным.

Он покачал головой:

– Мне нужно идти дежурить через... – он поглядел на часы, – через несколько часов. Но вы можете пить одна, если вам хочется.

Казалось, Кора слегка смутилась. Она налила себе порцию неразбавленного виски, чуть отвернувшись от него, избегая его взгляда, а он так и не смог понять, то ли она застыдилась своего бесцеремонного ночного визита к нему, то ли она чувствовала неловкость оттого, что пила неразбавленный виски. Холлоран встал и плотнее прикрыл дверь.

На плечи Коры был накинут купальный халатик – не слишком надежная защита от ночной прохлады.

– Должно быть, вы считаете меня ужасно глупой. Или... – она так и не закончила фразу.

Холлоран подошел к кровати, на которой она сидела, вытаскивая автоматический пистолет из кобуры. Положив оружие на тумбочку рядом с бутылкой и пустыми бокалами, он глянул ей в лицо.

– Каждый из нас чего‑нибудь боится, – сказал он.

* * *

Холлоран начал медленное, осторожное движение вглубь ее плоти, опасаясь причинить ей боль, хотя ее пальцы впились в его обнаженную спину, побуждая его к более решительной атаке. Ее зубы легонько прикусывали то его шею, то плечо, когда девушка змеей извивалась в его объятиях. Купальный халат все еще был на ней; он распахнул его, чтобы ласкать ее грудь и плечи. Она громко застонала, зажмурив глаза, опьяненная его ласками. Он нагнулся, напрягаясь, как мог, чтобы поймать ртом набухшие соски ее грудей; легонько пощекотав их языком, он приник к ее нежной, ароматной коже долгим, горячим поцелуем. Она долго не могла перевести дыхания, и наконец с ее дрожащих губ слетел еще один блаженный стон.