Я обошёл машину ещё раз. Кардан тоже ходил рядом. Он получит фиксированную сумму от сделки, а не процент, так что ему неважно, буду я торговаться или нет. Но для своей репутации Кардану нужно, чтобы всё прошло гладко. Он же нас свёл и будет помогать со всеми бумагами. Поэтому и смотрит, чтобы косяков у тачки не было, он же рекомендовал продавца и машину.

— В салоне за пятнадцать отдают, — произнёс я. — Новый.

— Этот тоже как новый, — сказал коммерс, недовольно морщась, но всё же добавил: — Четырнадцать.

— А чего решил продать «самурая»? — спросил я.

— Не люблю праворульки, — признался продавец. — Да я и бэху хочу, не хватает чуток. Поднапрячься, и возьму.

Я продолжал осмотр, искал вмятинки на кузове, которые я помнил, но их ещё не было. Покопался в движке, зная, какие там проблемы, но и их тоже нет. Даже радиатор не придётся менять. И не поторгуешься на этом, всё пока ещё или идеально, или в хорошем состоянии.

Вывод понятен: в первой моей жизни тот, кто купил «марковник» у этого коммерсанта, машину не жалел, гонял её вовсю, но она всё равно пережила все издевательства и ездила ещё долго.

Но это ерунда. Я сел на сиденье, которое японцы будто сделали именно под меня, даже регулировать не надо, всё и так идеально, и завёл движок, повернув ключ.

Вот это звук, сразу вспомнилось, как я тогда покупал эту машину. Было много проблем, но звук…

— Десять тысяч наличными, — я высунулся из окна. — Закрываем сделку быстро, деньги отдаю сегодня баксами.

— Тринадцать с половиной! — воскликнул он.

— Двенадцать, — сказал я последнее слово.

Коммерсант помялся, но протянул мне руку.

Готово.

И как говорил Кардан, все нюансы оформления много времени не заняли.

Уже вечером я ехал на новой машине, подвозя Димку домой. Машина ехала по трассе, быстро, легко, и настроение было хорошее. Да и магнитола родная работала, а у Димки при себе нашлась подходящая кассета.

— Мне на днях исполнилось шестнадцать лет! — распевали мы оба, подпевая «Сектору Газа», гремящему из колонок. — Захотел я двухколёсный драндулет!

— А ничё тачка! — закричал восторженный Димка. — Ух и прёт, ух-х!

— Вообще не говори, — согласился я со смехом. — Я будто помолодел лет на двадцать.

И правда, легче стало на душе, и приятно оказалось так снова поорать песни с другом детства, как в старые времена. Никогда не думал, но это и правда было очень весело.

— Так тебе и так всего двадцать с лишним, хы! — он засмеялся. — Ты же младше меня на год!

— Яву, Яву, взял я на халяву! — проорали мы куплет.

Заехал, забрал Юльку с работы, ну развёз всех по домам. Ну а после выехал за пределы города.

Ехал долго, час с лишним, пока не стемнело.

Снова дача, на этот раз кого-то из родственников Кости Левитана. Эта дача приличная, за домиком ухаживали, а поле за ним — уже распахано. Скоро будут сажать картошку, у нас её как раз садят к середине мая, а то и к концу месяца, когда земля хоть немного оттает после зимы. Но в этом году май был тёплым.

Ну и остальное подготовили для дачного сезона, на праздниках работали, скорее всего. Что-то посадили в теплице, у забора уже выросли парники для огурцов. Но хозяев сейчас здесь не было, они приедут на следующие выходные и сразу начнут вкалывать на земле.

Во дворе стояла «Нива» Кости. Ярик ходил в тельняшке по двору, иногда что-то метая в толстый деревянный столб. Левитан что-то искал в сарае, но завидев меня, пошёл открывать ворота.

— Хрена ты взял, — удивлялся брат, осматривая тачку. — Блин, я вот такой искал! Чтобы в 90-м кузове! Но вечно, то в продаже нет, то у меня самого бабла не окажется.