— Вот-вот, — Димка кивал.

— И сдать ментам могут. Вот как Монгол сдал Макара из центровых, когда у них тёрки были. Про законы свои и не вспомнил, потом вид делал, что не при делах, мол, брешут всё, сначала докажите. А Монгол — вор, ему вообще с ментами западло даже разговаривать, не говоря уже о другом. Но времена меняются. Так что давай так…

Я наклонился к нему и продолжил мягче:

— Ты же не ментам его сдаёшь, а нам говоришь, и я меры к этому отморозку применю. Если за что его наказать, вот за это точно надо. И знаешь, кому от этой хрени хорошо? — я показал на бумажки. — Тому, кто на этом бабки рубит. А остальные — в дерьме оказываются. Ну так что?

— У школы он торчит, — проговорил Олег тихим дрогнувшим голосом. — На девятке белой ездит, весь модный такой. У него погремуха — Мажор. Рамы ещё тёмные носит, — он показал, будто снимал очки. — Цепура ещё, побрякушки всякие.

— Ну и отлично, вот и разберусь. И вообще, — я показал на Димку. — Брату говорить можно, никто не предъявит. Он у тебя старший, разрулит.

— И как он разрулит? — удивился Олег.

— Меня позовёт, — произнёс я и поднялся, опираясь на стол. — Пойду, гляну, кто такой, что за Мажор там нарисовался.

— Лучше сам схожу, — мрачно произнёс Димка. — Тебе с этого что? У тебя свои проблемы, а у меня…

— Погоди-ка, Димон, — я силой усадил его на место рядом с братом. — Вот ты ещё упрямишься. Зачем? Вот если бы что у меня случилось, я бы тебя сразу о помощи попросил. Знаю, что разобьёшься, но выручишь. Но ты сам тоже доверяй другим, ты же не один на белом свете живёшь. И у меня в этом вопросе больше возможностей, а ты ещё огребёшь проблем. У тебя ещё брат с сестрой дома, тебе рисковать нельзя. Сиди, я расскажу, что получится.

— Ладно, — нехотя проговорил он.

Отправил братьев домой, чтобы не мешались под ногами, а мне надо глянуть, что это за падла подсаживает на наркоту детей. И разобраться с ним, так или иначе. Вот я и двинул к школе, в которой учился Олег, тем более, было недалеко…

Вообще, наркотой в городе торгуют все преступные группировки, даже те, кто говорит, что не торгует и якобы против этого. Это слишком большие деньги, чтобы живущие от преступных доходов банды от такого отказывались. Так только, если кто в политику лезет, то делают вид, что начинают бороться с наркомафией, а по факту требуют от своих барыг меньше отсвечивать.

И даже детям продают, хотя на словах все группировки это яростно отрицают. Для них же это бизнес, ну а на тех, кто от этого умирает, они уже давно не обращают внимания. А умирает много, чего уж говорить. Поменьше, чем от палёной синьки, но всё равно много.

Сначала надо осторожно выяснить, что это за группировка крышует барыгу, потому что он явно кому-то платит за защиту, раз стоит у всех на виду. Кто не платит — того ломают и калечат конкуренты, да и одинокий наркоман сможет как-нибудь вечерком прикончить расслабившего барыгу ради дозы.

Но нарики знают, по крайней мере те, кому дурь ещё до конца выжгла мозги, что связываться с тем, кто платит за крышу, опасно для жизни… безопаснее напасть на прохожего или залезть в чужую квартиру, что они и делают. Поэтому вечерами в некоторых районах ходить опасно, а в некоторых даже днём можно нарваться на агрессивного обдолбыша.

Семнадцатая школа находилась на границе зон влияния нескольких группировок, поэтому пока не сказать наверняка, кто именно крышует этого барыгу.

Если в этом замешаны атамановские — крепко поговорю с Яриком, чтобы посодействовал. Он ещё не настолько циничный и не настолько погряз во всём этом, чтобы махнуть на это рукой, не перегорел ещё от происходящего. И торговлей наркотиками он вряд ли занимается, у спецов его уровня другие задачи.