Мы добрались до другого люка, ведущего в соседний подъезд, и дёрнули. Открылось легко, он был не заперт. Как мы и предусмотрели заранее, Глеб вопрос решил.

Спустились на площадку. Едва собрались бежать, открылась железная дверь, выкрашенная в коричневый, и оттуда выглянул голый по пояс мужик с обильными татуировками на торсе и плечах.

— Вы кто? — недовольно проговорил он сиплым голосом.

— Бандиты, — бросил Ярик, не глядя на него. Лицо не разглядишь, он спрятал лицо за капюшоном.

— Слава богу, а я думал — менты за мной приехали, — мужик перекрестился и закрыл дверь.

Больше любопытных не было. Теперь вниз. Кожанная куртка перепачкана в пыли и голубином навозе. Ну просто отлично, с такими уликами не только не отмажешься — даже коллеги не отмажут, если захотят.

Сбежали на первый этаж, и там, у самого подъезда, торчала «Нива» Левитана. За рулём сидел Глеб.

— Какого хрена произошло? — удивился он. Лицо вспотело от волнения. — А это кто?

— Погнали, — я прыгнул на переднее сиденье. — Гони, Глебка!

— Да там ведь… — растерялся он и показал на уазик с включённой мигалкой.

— Гони! Они не видят.

Пэпсы даже не увидели, что мы уезжали. В уазике был только полумёртвый водила, он обычно никуда и не ходил. Да и джип Ваньки мешал ему смотреть. А остальные были внутри, но скоро к ним приедет подмога.

«Нива» ехала подальше отсюда, дом Кента остался позади. А я пристально посмотрел на Валеру. На скуле у него набухал синяк, это Ярик мог его приложить. В ноздрях виден красный след от крови.

Брат сидел рядом с Валерой, недобро поглядывая на него.

— Ну рассказывай, — потребовал я. — Что там было?

— Так что? Этот здоровый хрен приехал, Катьку забрал с работы, — тараторил Валера. — Я её искать давай, да про этого гада вспомнил. Приехал сюда, а тут… — он задумался.

— Ну что? — поторопил я.

— Ну он там сидит дома, бухает, — парень вытер нос и размазал кровь. — Я ему говорю: не отдашь мне её — хана тебе. И ствол показал.

Вот, значит про кого Рустемов думал, что ему привезут новенькую — про девушку Валеры. Уже в курсе был, что её нагло привезли в шалман.

Привык пробовать всех сам, гад. За компанию бы к друзьям его отправить, да надо кому-то за это получать, чтобы от нас подозрением отвести.

Он будет козлом отпущения. И даже не поймёт, что случилось. Только что наслаждался жизнью, потом отрубился и на — два трупа на нём, превышение полномочий и взятки. И шеф, который спросит, откуда у него взялись эти фотки. Это для Рустемова самое худшее.

— Кент съехал сразу, — продолжал Валера, — открыл сейф, паспорт её достал, божился, что её пальцем никто не тронул. А там бандит какой-то приехал, на меня накинулся, по башке дал, по морде.

Он потёр затылок и поморщился. Значит, это не Ярик его бил.

— Потом меня уронил и давай на Кента наезжать, гасить всех обещал, типа, чё за дела, ты кому за крышу платишь. Тот оправдывался, а я лежу и думаю, что договорятся, меня грохнут, а Катьку никогда не выпустят. Вот ствол и достал…

— Ты его выбросил? — я смотрел на него.

— Вот он.

Он осторожно протянул мне пистолет.

— Ëпа мать, куда я влез, — тем временем проговорил Глеб, слушая нас разговор. Сам же и ответит: — Да знал же куда. Справедливости захотел. Вот и всё, пишите письма.

— Харэ ныть, Сибиряк, — сказал Ярик. — Вроде чертей загасили, без них и дышать проще будет. Дальше что?

— Так ствол-то чужой! — Глеб ударил кулаком по рулю.