А вот пропажа ксивы его расстроит, как и мотоцикла. Но скоро ему станет не до этого.

Ну и повесил на место в шкаф дорогую импортную куртку, измазанную в голубином помёте и крови. В ней его видели все, эту же куртку наверняка кто-то приметил на месте преступления. Узнаваемая деталь. В кармане остался глушитель, что тоже вызовет вопросы к оперу, а кроссовки я закинул туда же в шкаф. На подошве одного как раз есть красный след. Будут думать, что в них опер и ходил. Правда, у него сорок третий размер ноги, но такие нюансы проверять не будут.

Пришлось одолжить у него тапочки в прихожей, чтобы не идти босиком.

После всего этого вернулся в «марковник», который стоял там же, где я его и оставил, сел на место водителя, взялся обеими руками за руль и выдохнул.

Было на грани, но успел, а заодно — разжились каким-то компроматом, который ещё надо изучить. Ну и денежки раздобыли, пригодятся, и паспорта вернут тем, у кого их отобрали. Кто-то да выпутается из этого дерьма, так что не зря всё было.

Откинулся на удобную спинку и выдохнул. Почти всё, справился. И вывернулись из неудобного положения, и понемногу идём куда нужно.

Едва хотел отъезжать, как увидел, что рядом с подъездом остановилась серая милицейская шестёрка. Из жигулёнка вышли два мужика в гражданской одежде, наверняка опера, а водитель остался на месте.

Минут через двадцать они вывели Рустемова под белы ручки. Кажется, начальник, когда ему сказали, чьи фотки там нашли, решил его не отмазывать и приказал мочить опера по полной.

* * *

Вечером все встретились на даче родственников Левитана, там же, где мы встречались вчера.

Костя с нами не поехал, но у него была особая задача — он включал музыку, разводил костёр, вроде как жарил шашлыки. Так что если из соседей видел, то подумает, что днём здесь была компания парней, как вчера, так и сегодня вечером. Алиби нужно обязательно.

Глеб стал чуть поувереннее, обдумал, что к чему. Может, когда увидел, что этим самым смогли освободить девушек, которых принудили к такому, понял, что хотел на самом деле.

Или дело в другом? Я же замечал, как он злится.

Вот и спросил напрямую, пока мерил новые кроссовки, которые он мне взял где-то по дороге.

— Да там одна деваха была, — он поморщился. — Я ещё только устроился, в УГРО ещё работал. И она обещала показания на Кента дать, только боялась. А мы ей пообещали, что защитим.

— Не вышло, — догадался я.

— Угу. Тело потом так и не нашли. А вот слово нарушили. Неприятно.

— Зато с другими так больше не повторится.

Да, это тягучее впечатление, когда свидетель тебе верит, а ты понимаешь, что можешь его подвести. В последний раз, когда так было, мне пришлось прострелить бандиту голову прямо в суде, раз давал слово.

Вот и Глеб тоже не выдержал.

Ярик так и остался невозмутимым, а вот Валера ещё не знал, как ко всему этому относиться. С ним и надо поговорить по-мужски.

— Ну что? — спросил я у Валеры при всех. — Отомстил, народный мститель?

— Угу, — промычал он.

— Девушку спас?

— Да. Хорошо всё. Успокоительное ей дал. Не успели её никуда привлечь, — парень выдохнул с облегчением.

— Ну, хоть что-то.

Но я понял кое-что. Понял, почему Валера пошёл в ОМОН. Хотел бороться с этим хоть как-то, когда его девушка пострадала, а он сам ничего толком не мог с этим сделать.

И всё же, не каждый способен так прийти к бандиту и угрожать ему. Не у каждого хватит смелости, а у этого парня хватило. Это же он, тот самый Валерка, взгляд узнаю, и отчаянность. И не в его привычке долго унывать.

Так что всё вышло, как надо, я же хотел заманить его к нам, помочь ему разобраться с Кентом, привлечь к нам, и потом, чтобы этого взрыва, который я тогда видел в первой жизни, так и не случилось.